Сын Сталина

А вот потом…

Сталин вздрогнул, а затем произнес раздельно и негромко:

– Вот как… – Помолчал и повторил снова: – Вот как…

Саша услышал в трубке, как Сталин негромко и уверенно отдает какие-то приказы, потом снова спокойный и размеренный голос Вождя:

– Взаимодействуйте с товарищем Галетом. С Буденным еще не поссорился?

– Уже помирились, дайде.

Сталин издал короткий смешок.

– Быстрый ты у меня… у нас. Опасности для Тату[62], Васьки и Артема нет?

Саша удивился тому, что Сталин назвал Светлану таким странным именем, но подтвердил, что теперь Ближняя дача – неприступная крепость, которую и с танками не вдруг взять.

– Хорошо, – помолчав, сказал Сталин. – Молодец… сынок.

Ночь на Ближней даче прошла спокойно. Вдоль забора шагали усиленные патрули курсантов Высшей военной школы ВЦИК, охранники НКВД сидели в готовности возле пулеметов, а в самом доме, точно засадный полк на Куликовом поле, прятались два десятка бойцов-ликвидаторов военного отдела Коминтерна. Вместе с ними сидел и Галет, а вот Белов…

Саша лежал в постели, отправленный спать непререкаемым приказом Сталина.

Но, разумеется, он не спал. Просто лежал и медитировал. Искусство медитации позволяло поочередно расслаблять разные группы мышц, так что он не боялся оказаться не выспавшимся и не отдохнувшим. В этой же комнате сопели в две дырочки, а вернее – в четыре, Василий и Артем. Оба паренька устали от переживаний сегодняшнего дня и пресытились новыми впечатлениями, а потому спали спокойным сном уставших от серьезной работы людей.

Старинные напольные часы в коридоре мерно пробили три. Рассудив, что нападения в эту ночь уже, скорее всего, не произойдет, Белов высвободил свою «детскую составляющую», свернулся под одеялом уютным клубочком и заснул. Спал он спокойно до самого утра."

"Утро началось для всех неожиданно. В комнату постучалась Вера Степановна и громко сообщила, что всем соням-засоням давно пора вставать, потому что завтрак ждать не будет.

Из короткого разговора выяснилось, что вчера Сталин переговорил с Верой Степановной и отдал приказ зачислить женщину в штат на правах «экономки».

– Вы у нас, товарищ Беляева, будете, так сказать, управительницей дома, – сказал он таким тоном, что даже если Вера Степановна или еще кто-то из присутствовавших и хотел оспорить это решение, то тут же передумал. А Сталин добавил веско: – Мой новый сын охарактеризовал вас с самой лучшей стороны.