Сво(бо)дные

Испуганно хлопаю ресницами, вглядываясь в довольное лицо напротив, и медленно перевожу взгляд на телефон.

Скотина! Он не звонил Павлу Георгиевичу! Специально дразнит меня! Хоть спасибо, что не дал на столик со стеклянной посудой упасть. А то мой первый вечер на свободе закончился бы серьезным разговором с мамой в травматологии.

— В смысле, сестренка? — оживает Анри.

Кристиан, не отводя от меня пристального взгляда, ставит меня на ноги и, продолжая держать в своих объятиях, несколько угрожающе отвечает:

— Сводные мы.

Курица, прибившаяся к нам попутным ветром, встает и, взмахивая волосами, подплывает к Крису.

— Тогда, может, отвезем твою сестренку баиньки, а сами…

— Погоди! — перебивает ее Полинка, но тут же оставляет свою попытку встать, боясь потревожить спящего мента. — Окси, это правда?

— Увы, да, — киваю я, высвобождаясь из хватки Кристиана, а он лишь сильнее сжимает меня, и я слышу, как носом втягивает запах моих волос.

На курицу ему плевать, как бы она ни извивалась перед ним.

— Дана? Окей, Дана. Иди-ка пока в бар. Закажи, что хочешь. Я сейчас Окси... — он широко улыбается, называя меня, как Полинка, — в такси посажу и сразу же к тебе.

Она демонстративно вздыхает, но, опьяненная призрачными иностранными перспективами, покорно пробегает ноготками по руке Кристиана и томно шепчет:

— Я жду, мой австралийский лыжник.

Господи! Я закатываю глаза и отворачиваюсь от них.

Едва эта Дана откатывается от нас на своих «лыжах», как Крис берет со стола бутылку с ликером, явно заказанную Полинкой, и подмигивает нашим ошарашенным друзьям:

— Приятного вечера! А нам пора…

— Окси! — моя обеспокоенная подруга все-таки будит мента своим криком, и он, что-то несвязно бормоча, случайно рукой заезжает ей в глаз.

Анри подпрыгивает с места, сам мент падает под столик, а Полинка, застонав, закрывает лицо рукой. Воспользовавшись моментом, Кристиан с легкостью закидывает меня на свое плечо и несет через толпу дрыгающихся под музыку тел к выходу из клуба.

— Ты ничего не попутал?! — ругаюсь я, шлепая его по спине. — Поставь меня на ноги, идиот! Я тебе не кукла Дана!

— Сейчас поставлю, конфетка.