Сво(бо)дные

И кто сказал, что я не нарочно заделал тебе маленького австрийца?

Господи, у меня камень спадает с души. Я два дня ногти грызла, подбирая и репетируя признание. Думала, вообще не решусь, и Крис сам все поймет, когда у меня пузо на лоб полезет.

— И давно ты узнала? — любопытствует он, не расслабляя своих объятий.

— Позавчера сделала второй тест.

— А чего молчала?

Я поджимаю губы, робко поднимаю лицо и, помолчав под его счастливым взором, произношу:

— А как же наши планы?

— Ну подумаешь, свяжусь с риелтором и попрошу его подыскивать нам домик на пару комнат побольше.

Следовало раньше об этом подумать. Мой косяк.

— А мои капризы? Депрессия, что я старородящая? Мне ведь уже двадцать три!

— И правда, об этом я не подумал, — издевательски подшучивает Крис, и я игриво толкаю его в плечо. — Все просто офигенно, нимфа! — Он подхватывает меня на руки и несет в комнату.

— Я же женюсь на тебе не для того, чтобы выращивать фиалки и разводить мопсов. Я хочу семью, конфетка. Семью. А это, как минимум, ты и парочка похожих на тебя карапузов. — Он с особой осторожностью укладывает меня на кровать, снимает мои туфли и принимается расстегивать блузку. — Мне придется быть более аккуратным в ближайшие месяцы, зато представь, как мы наскучаемся по нашим… играм…

Я вспоминаю наши меховые наручники, комплекты моего откровенного белья и любимые игрушки Криса, от одного вида которых в его глазах появляется азартный блеск.

У нас уже шкаф забит ими, а в городских секс-шопах бабули-продавщицы встречают нас как родных. Не представляю, что мы будем делать со всем этим добром, когда отправимся в Австрию.

— А где я буду рожать? — слишком рано волнуюсь я, позволяя Кристиану стянуть с меня джинсы.

— Как — где? — усмехается он. — В русской баньке. По старинке.

— Блин, Крис! — смеюсь я, а он нависает сверху и бархатным взглядом скользит по моему лицу. Нежно целует мои губы и горячо шепчет:

— Тебе больше не о чем беспокоиться. Вместе рожать будем. Привыкай, любовь моя…"