Сво(бо)дные

Он загнал мою микроволновку! Я обеими руками прижимаю к себе Тимошку и рычу не своим голосом:

— Витас, ты же обещал!

— Э, баба, ты на кого баллоны катишь? — фыркает мне какая-то пьянь за столом. — Давно Васька хуй в глотку не пихал?

Проглотив обиду, я беру себя в руки и резко отвечаю:

— Пошли все вон! Немедленно!

— Оксанка, ты чего? — усмехается Виталька. — Мы ж договорились. И Васян вчера сам предложил мне у вас…

— А вафлю в грызло не хочешь? — Я делаю шаг вперед, немного в ужасе от проснувшейся во мне уверенности.

— Хех, давно ты по фене ботаешь?

— Не твое дело! Валите отсюда, пока я ментов не вызвала!

Напуганный Тимошка мелкими коготками впивается в мою руку.

— Не, Оксанка, так дела не делаются, — спорит со мной Виталька. — Не твоя хата…

И тут я словно прозреваю: действительно, не моя. За что я держусь? За доставшийся мне от прабабки телевизор, старый утюг, холодильник-трактор и микроволновку, которой больше нет? Или за мужа — безработного алкоголика, импотента и домашнего тирана?

Вся моя жизнь — отстой.

Она проходит мимо, пока я терплю нечеловеческие условия существования. Хватит! Надоело! Я сдержала данное умирающей свекрови обещание: позаботилась о ее сыночке. Взрослый стал. Пусть теперь сам о себе заботится. А мне пора о себе подумать! Тем более во мне зародилась какая-то уверенность, что я еще могу нравиться мужчинам. Так что ствол на ночь я себе всегда найду, а чьи-то вонючие носки стирать и унижения терпеть больше не собираюсь.

Я широко улыбаюсь, пячусь в коридор и говорю:

— А знаешь, Виталь, оставайтесь.

— Э, ты куда? Если к бате моему…

— Нет-нет, — мотаю я головой, крепче прижимая к себе котенка. — Не беспокойся. Не буду я твоего отца тревожить. Сидите, отдыхайте. А у меня еще дела…

Пока до этого пьяного черта не доперло, что я элементарно сбегаю, я кидаюсь к шкафу, выдвигаю ящик, достаю оттуда папку со своими документами, оставляю на тумбочке ключи от квартиры и ухожу. Спускаясь в лифте, мысленно убеждаю себя, что все делаю правильно.

Самое ценное со мной. Чмокаю Тимошку в пушистую головку и выхожу на улицу.

Ну и куда идти? К маме? Вот ей сейчас точно не до меня! И Крис там отираться будет, пока в Австрию не вернется. А мне с ним пересекаться хочется не намного больше, чем с Васькой. Пошли они, эти мужики! Но и назад не вернусь. Переступлю через себя, переживу все Васькины угрозы, но дам себе шанс на новую жизнь. Хватит вести себя так, будто он меня на помойке нашел.