Сво(бо)дные

Точнее, его внутреннюю часть. Я слышу тихое и испуганное «ой». В этот момент мать нимфы поднимает взгляд и обеспокоенно смотрит на нее.

— Оксан, все хорошо? Ты покраснела… давление?"

"Бля-а… поворачиваю голову и вижу, как нимфа превращается в изваяние с вытаращенными от шока глазами. А в голове загорается внезапно охренная идея, как одним выстрелом убить двух зайцев — избавиться от хряка и получить от этого удовольствие, а не головную боль.

— Н-нет, — раздается рядом сдавленное, пока моя ладонь движется к тому, что для МЕНЯ сегодня центр мироздания… в котором я хочу оказаться хоть сейчас.

Глава 7. Оксана

— Какой салат? — удивленно улыбается мама. — Ты же еще ничего не попробовала.

— Она и так вширь пошла, — жуя, бурчит Васька и косится на меня исподлобья. — Диета не помешает.

Ну да, весить пятьдесят килограммов при росте в метр шестьдесят семь — это ужасно. Не женщина, а корова! Кажется, Кристиан разделяет мои мысли, потому что его пальцы начинают буквально мять мое бедро.

Знаю, что следует убрать его руку, а еще лучше — возмутиться. А то веду себя, как шалава. Только тогда Васька меня дома поколотит. Решит, что я дала повод для распускания рук.

— Ну что за глупости? — разряжает обстановку Павел Георгиевич. — Какая Оксане диета? Худая, как тростинка. Светочка, подай ей вот эту нарезку. Сырок отменный, как ты и говорила, — улыбается он ей, и мама, краснея от смущения, кладет мне на тарелку несколько пластиков разной колбасы, сыра и овощей.

— Ох, Паш! — спохватывается мама. — А мы же наших деток так и не познакомили.

Деток… Мама — она и есть мама.

— Действительно, — поддакивает он и, жестикулируя, представляет нас: — Оксана. Кристиан.

Мы переглядываемся, я теряю дар речи от его сногсшибательной улыбки, а он, сволочь такая, еще и протяжно отвечает:

— Да мы уже… познакомились.

И его пальцы опускаются на мое оголенное колено, ловко проникают в дырку и начинают поглаживать.

Если Васька уронит вилку и нагнется, чтобы поднять, то мне конец. Пока ничего подобного не произошло, я кладу ладонь на мужскую руку, чтобы убрать, и вздрагиваю от соприкосновения. Наши пальцы крепко переплетаются, и Кристиан, по всей видимости, чувствует себя вполне нормально, держа вилку в левой руке. Либо он левша, либо ради меня так старается.

Ради меня… Звучит-то как… Смешно.

Кто я? И кто он? Хотя ясно, кто он.