Свидетельница

– А я думаю, вам с Иришкой надо возвращаться сюда, к нам, – подхватила Кира. – Увольняйся ты из своего интерната, в лицее тебя с руками оторвут. А к Иришке логопед домой походит. Сложимся на преподавателя, если уж отец не в состоянии обеспечить.

– Мама! – снова вскричала моя мама.

Папа ушел на кухню.

Я вдруг подумала, что не знаю, какой мой папа на самом деле. Он ведь всегда держится в тени Киры. Если папа высказывает свое мнение, то только потихоньку, между делом, без пафоса. Ради спокойствия в доме он жертвует собой, своим «я», добровольно уступая пальму первенства теще.

Я ужаснулась. Неужели без жертвы невозможно? Мир так устроен, что кто-то должен пожертвовать собой, чтобы остальным было хорошо? А я ведь вижу, что папа не согласен с Кирой, во многом не согласен. А если бы было так, что он спорил с ней? Показывал бы вечно свое неодобрение, как, например, Игорь? Была бы война и всеобщее напряжение.

Но ведь Кира-то этой жертвы даже не осознает!

– Лидуся, не одергивай меня, я взрослый человек! – возмутилась Кира.

– А ребенок? – напомнила мама.

– Вот пусть он и подумает о ребенке! Вот пусть подумает!

Они разговаривали так, будто меня в комнате не было. Странно, но меня совсем не трогала их перепалка и бесцеремонность. Случившееся с Никой перевесило мою беду, сместило точку зрения.

Я жива. У меня целы руки-ноги, и ребенок мой в безопасности.

– У меня дежурство в интернате, – объявила я. – Пора ехать.

Я стояла на остановке и думала обо всех сразу. О Нике, об Игоре, о Вадике, о его любовнице, о Ксюшке и о Марине. Мешанина мыслей не позволяла замечать окружающее.

– Вас подвезти?

Не сразу поняла, что обращаются ко мне. Женя щурился от яркого солнца и улыбался. Машина его была заляпана грязью до самого верха.

– Я еду в Простоквашино, – буркнула я.

– Понял. Садитесь.

Я села. Хотя первой мыслью было послать его куда подальше. Но потом пришла вторая мысль – он-то в чем виноват?

Какое-то время ехали молча. Потом Женя спросил:

– Вы сейчас живете у подруги?

Меня этот вопрос прямо-таки подбросил.

– А кто вас просил следить за мной? По-моему, вы заигрались, господин частный сыщик!"

"– Ради Бога, извините, – спокойно продолжал он.