Свидетельница

Считалось, что Элла о них не догадывается. Поэтому Рома, зажевав свой гнев и в сердцах хлопнув дверью, обычно покидал комнату дочери, не добившись результата воспитательной беседы.

Некоторое время Ника могла изображать из себя паиньку, но все знали, что это ненадолго.

Она не собиралась жить, «как все».

В тот злополучный день Ника возвращалась с очередной тусовки. Что там произошло, никто толком не мог объяснить.

К тому времени, когда домработница Гориных сообщила нам о беде, было известно только одно: Ника ехала ночью одна в машине и на выезде из центра на кольцевую не справилась с управлением.

Узнав о случившемся, мы с Ксюшкой принялись названивать своим мамам.

Тетя Таня сразу связалась с подругой из горбольницы, та побежала в нейрохирургию…

Вечером, после работы, мы все собрались у Киры в доме, чтобы решить, кто из нас поедет в больницу.

– Я так и знала! – то и дело вскрикивала Кира и с силой, не по-стариковски, сокрушалась: – Зачем девчонке машину подарили? Что за необходимость? Теперь вот жизнь на волоске.

– Позвоночник в нескольких местах, голова, все… – кивала тетя Таня. – Если выживет, то это будет чудо.

– Там нейрохирург – светило, – вспомнила мама. – Он, говорят, чудеса творит.

– Это тот самый? У которого любовница – подруга Эллочки? – вспомнила Кира. – Кругом свои люди…

– А что толку-то? – буркнул папа. – В таком деле блат роли не играет.

– Еще как играет! – возразила тетя Таня. – Сейчас денег дадут врачу, он будет биться за пациента.

Мама пыталась набрать на мобильном кого-нибудь из Гориных. Не получалось.

– Ехать надо, – решила Кира. – Пусть едут Ксюша и Лена.

– А я? – встрепенулась я. – Мы с Никой почти подруги!

– Нике сейчас все равно, – отрезала Кира. – Ксюша будет за рулем, а Лена умеет разговаривать с Эллой.

Кира, как всегда, была права и все учла. Как только Лена с Ксюшей уехали, Кира и мама обратили внимание на меня.

– Ты плохо выглядишь, – сказала Кира.

– Мама! – ахнула Лидуся и покачала головой.

– Я говорю то, что думаю. Пусть катится к своей продавщице. Тоже мне – сокровище.

– Ты его видела? – не слушая Киру, мама грустно посмотрела на меня.

– Видела. Игорь сейчас дома. Его отпустили.

– Просил прощения?

– Мама!

– Я к тому, Светик, что нужно помириться. Нужно вернуться домой.

– Мам, я пока поживу у Ксюшки.