Свидетельница

Но человечка из той же «качалки» могла нанять.

– О-о… – только и смогла вымолвить я и ошарашено замолчала.

В голову поползли сомнения. Выходит, я многого не знаю о своей подруге. Всю зиму она жила какой-то двойной жизнью, а я – ни сном ни духом! Опасность, вдруг нависшая над подругой, повеяла на меня холодом.

– Глупости! – вскочила я. Возмущение заставляло меня двигаться. – Подумаешь – ходила в спортзал! Да в наши дни каждая девушка должна быть сильной! Я, например, очень жалею, что у меня…

– Что ты злишься? – Женя с улыбкой наблюдал за мной.

 – Я что, по собственной инициативе в это дело ввязался? Твой муж не убивал – это доказано. Значит, под подозрением все остальные. Дело-то не закрыто!

– Она – моя подруга. – Я подошла и нависла над учительским столом. Я смотрела Жене в глаза, мне сейчас было все равно. – Даже если она трижды убила Вадика! Даже если она наняла для этого бригаду киллеров! Я не хочу, чтобы она попала в тюрьму! Я ее все равно люблю!

– А я тебя люблю, – тихо сказал Женя. И поймал мою руку.

Я опешила и почему-то начала краснеть пятнами. Я, может, и краснела-то больше от своей гневной речи, чем от Жениных слов. Но, краснея, я слышала шаги по коридору. Иришкины – дробью, и Игоря – размеренные и твердые.

Я выдернула руку и приложила обе ладони к щекам. Но это было бесполезно. Иришкин нос уже прижимался к стеклу игровой со стороны коридора. Она корчила рожицы. Рядом вырос Игорь. Женя вздохнул и опустил голову.

Игорь держал в руках букет хризантем и все еще улыбался по инерции, вероятно, шел сюда в хорошем настроении.

Купил цветы. Белые хризантемы очень шли к его темному пальто. Едва скользнув взглядом по игровой, Игорь стал меняться в лице. Прежде чем я успела шагнуть навстречу, он положил букет на подоконник и быстро пошел к выходу.

– Игорь, подожди!

Я кинулась за ним. Он шагал не оглядываясь.

– Ну зачем ты так?

Я догнала его у выхода, вцепилась в рукав:

– Давай поговорим.

– Тебе есть с кем разговаривать. – Он дернул рукой, стряхивая меня, как насекомое.

 – Не буду тебе мешать. Если не возражаешь, давай разведемся.

– Я возражаю! – крикнула и наткнулась на его взгляд. – Игорь! Прости меня! – с ужасом и настойчивостью одновременно попросила я. – Ты говорил… Вспомни, ты говорил, что смог бы простить меня!

Я уже ревела.

Кто-то из учителей остановился и уставился на нас, не дойдя до учительской.

– Я ошибался, – сухо сказал мой муж. – Я не смогу жить с тобой после того, что ты сделала.

– Я?! – закричала я ему в спину.