Сильнее ветра

Планировалось возвести уникальный жилой комплекс посреди пустыни Виктории. Это был рискованный и очень масштабный проект, узнав о котором, Эйден мгновенно активизировал все свои амбиции, и так плавающие примерно на уровне небес. Нет. Выше.

Он подал заявку на участие. В команде было всего пять мест, и чтобы получить одно из них, он несколько месяцев работал над своим эскизом днями и ночами. Мало ел и почти не спал. Это была его мечта, на пути достижения к которой не мог встать никто. Даже я. Мне до сих пор было стыдно за ту свою первую реакцию, приведшую к немыслимым последствиям.

Он отсутствовал уже четыре месяца, проект затягивался, и в той глуши с завидной регулярностью не ловила связь. Добавить к этому негативному списку семнадцатичасовую разницу во времени, и моё раздражение можно было вполне легко объяснить. Он понимал меня, но ничего не мог сделать.

В очередной раз поглубже вдавив наушник, отчего в ухе появился противный зуд, я зашла в гардеробную. Быстро пробежала оценивающим взглядом по одежде, сразу зная, что выберу максимально закрытый наряд, чтобы у этого респондента с наглыми глазами и дрянным характером не появилось ни одной неприличной мысли в отношении меня.

– В ближайшее время я начну выбирать платье, – возвращаясь к созерцанию заспанного лица, сурово заявила я.

– Это угроза?

Почему он даже с утра такой красивый?

– Считаешь меня красивым? – тут же взбодрился он, и я замерла, вглядываясь в самодовольное лицо и понимая, что озвучила свою мысль вслух.

Так-так. Активирован режим любимчика судьбы.

Он расплылся в широкой обворожительной улыбке, демонстрируя ямочки на щеках, которые обладали магическим действием. Иначе я не могла объяснить, почему мне резко захотелось освоить телепортацию и переместиться к нему, чтобы до смерти зацеловать каждую из них.

Красивый – это совсем неподходящее определение. Эйден уникальный. Его способность, заключающаяся в умении нравиться людям любых возрастов, социальных статусов и религиозных взглядов, являлась для меня поразительной и порой выводила из себя. Даже женщина из консьерж-сервиса нашего жилого комплекса была к нему неравнодушна. А ей, к слову, за пятьдесят. Он не имел привычки обижаться, без причины злиться, осуждать или сплетничать.