Сильнее ветра

Он не зацикливался на неудачах и, наверное, именно поэтому, в его жизни их было крайне мало. Он особенный человек. Наполненный мечтами, целями и вдохновением. Его энергия создавала невидимое магнитное поле, к которому тянулись все без исключения.

Рядом с ним хотелось не просто жить. Рядом с ним хотелось забрать у жизни самое ценное. Единственный ресурс, контролировать который не способен никто.

Время.

Эти семь лет безвозвратно улетели, как торпеда в небо. Мне всегда было его мало и стандартно раз в месяц, а то и чаще, я со страшно серьёзным лицом заявляла, что обязательно найду его в следующей жизни.

Чего бы мне это не стоило. Даже если я стану кошкой, он будет терпеть меня и пить лекарство от аллергии. На все эти мои фразы он неизменно смеялся, а затем заваливал на ближайшую горизонтальную поверхность и одаривал нежнейшими поцелуями каждый сантиметр тела.

И, пожалуй, единственное, что меня раздражало – это его любовь к рисованию. Нет, не так. Убийственно сильная любовь к рисованию. Иногда, я словно отходила на второй план, и как бы я не старалась не обижаться, всё равно эти срывы случались.

"

"Хочешь потерять расположение Эйдена? Легко. Нужно всего лишь в момент мужского творческого порыва забрать у него из рук грифельный карандаш. Один раз я имела неосторожность совершить столь воистину ужасающий поступок. Время было два часа ночи, я не могла уснуть и с чувством девчачьего долга пропела монолог о том, как он меня не ценит, как мало внимания уделяет и прочую подобную чепуху, восемьдесят процентов которой являлось откровенной ложью.

Я так не думала, и он старался всегда находить для меня время. Но моя так не к месту проснувшаяся эгоистичная натура посчитала уместным вывалить всё это на него в самый неподходящий момент. Он отреагировал спокойно и сказал, что подойдёт через десять минут. Но я, решив, что это вечность, совершила то, что совершила. Он не произнёс ни слова, пока смотрел, как этот бесценный карандаш в моих руках превращается в горку неровных обрубков. И только, окончательно расправившись с неодушевлённым предметом, в этом долгом пронизывающем взгляде я смогла прочитать то, что буквально светилось неоновой строкой: «Ты не карандаш сломала. Ты вырезала у меня почку».

Только в тот момент я поняла, насколько это для него важно. И больше никогда не пыталась повторить этот опасный для наших отношений манёвр. Не считая, конечно, этой проклятой командировки в Австралию, из-за которой всё пошло наперекосяк.