Сильнее ветра

Всё остальное время мне было абсолютно насрать, что на них надето. Сознание, затуманенное похотью, желало видеть тело без преград. Особенно, если это тело вызывало повышенное слюноотделение.

Мой взгляд плавно перетёк к округлым бёдрам и выше, к небольшой груди, скрытой шифоновой блузкой с лёгким намёком на прозрачность. Каких-то сильных впечатлений на этом отрезке я не испытал. Всё довольно прозаично. Не видя смысла тратить время, я продолжил своё странствие и остановился на милой мордашке.

Распутная девственница – первое сравнение, заглянувшее ко мне в голову на огонёк.

Главным критерием моего интереса к этой барышне, превышающего отметку выше среднего, определённо являлись большие голубые глаза. Потрясающий цвет. Кристально чистый. Манящий. Словно не запятнанный пороками этого грешного мира.  Я хотел бы посмотреть в них в момент кульминации. Как их затягивает влажной плёнкой похоти. В моём представлении это было бы незабываемым зрелищем. Голос у неё тоже приятный. Мелодичный. Стоны в такой тональности могли бы возбудить и мёртвого.

Упёршись одной рукой в бок, она бездумно покусывала свою нижнюю губу, желая скорее получить подписанные документы и свалить подальше от моего раздевающего и явно нарушающего её спокойствие взгляда. Я бы тоже её укусил. Много раз. Но внутреннее чутьё подсказывало, что это будет не так-то просто.

Она иногда бросала короткие злобные взгляды в мою сторону. И каждый раз, напарываясь на мой вызывающе ответный, недовольно морщила свой милый носик и ещё выше задирала подбородок, еле сдерживаясь от яркой демонстрации набегающего раздражения.

Занимательная комедия. Я понаблюдал бы ещё пару часов, будь в моих руках ведёрко попкорна.

Спустя ещё несколько долгих минут, которые я провёл за тщательным разглядыванием невинного цветочка, Дэниел поставил подпись, и «цветочек», забрав папку и не удостоив меня больше не единым взглядом, словно я прокажённый, направился к выходу. Я не стал следовать за её аппетитным бэксайдом, чтобы не испортить о себе впечатление человека, расположение которого было для меня сейчас жизненно необходимым.

И который, скорее всего, был бы, мягко сказать, недоволен моим излишним вниманием к своей сотруднице. Или любовнице? От этих мыслей стало тошно. Но удивления не возникло. Подобного развратного купидончика я уже встречал.

– Мы заключим с тобой контракт, – отрезвляюще ровным тоном вынес своё решение Дэниел.

Изменившаяся интонация ощутимо ударила по слуховым рецепторам.