Связанные судьбой

– Разве?

Он медленно покачал головой, а затем большим пальцем провел по ее губам.

– Невозможно описать, как возникает влечение. Это очень напоминает… одержимость, зачарованность, а возможно, что-то вроде проклятия. Вы походите на маленькую златовласую ведьмочку, которая заколдовала меня, и я перестал жить как прежде. Я не могу спать. Не могу думать ни о чем другом, кроме того, как удержать вас рядом с собой, слышать ваш смех и представлять вас лежащей обнаженной в моей постели. Вы это понимаете, Шарлотта?

Она кивнула, не в силах сделать вдох.

Чем дольше Пирс смотрел на нее, тем в большее возбуждение она приходила. В эту игру они играли уже целый день. Его рука лежала у нее на талии в трактире на постоялом дворе, его дыхание касалось ее уха в парфюмерной лавке…

– Какой у вас план, агент Брэндон? – шепотом спросила Шарлотта. – Вы собираетесь поцеловать меня с такой неистовостью и силой, что я забуду, кто вы такой?

– Нет. – Положив руку ей на затылок, он схватил ее за волосы, да так крепко, что Шарлотта охнула.

Поцелуй словно обрушился на нее, он совершенно не походил на те, предыдущие – невесомые, снисходительные. Пирс завладел ее губами, раздвинул их языком, потом вошел в нее и принялся играть с кончиком ее языка.

Шарлотта обняла его за шею и попыталась не отставать. Наклонившись к ней, он стал целовать ее шею, ушко, щеки. Ей понравилась страстность его поцелуев, которая доказывала, что он действительно хочет ее.

Возможно, даже жаждет ее!

Возбуждение охватывало все тело, заставляя его набухать, сжиматься и тосковать. Казалось, чем больше своих прав Пирс предъявлял на нее, тем свободнее она себя ощущала.

Он давал ей силы, и Шарлотта желала воспользоваться ими. Ей хотелось выбрать страсть, а не соблюдение приличий, выбрать знание, а не невинность.

Пирс гладил ее грудь через платье и шерстяной жакет, доводя Шарлотту до сумасшествия от желания.

Шарлотта уже забыла про стыд, но все не могла сообразить, как попросить его об этом.

– Пожалуйста, – шепнула она.