Святоша

– Ты не понимаешь! Их кто-то упокоил, да так, что мне до них не добраться. Но я вижу… Знаю, кто это сделал!

– А…

Вновь поднял палец, завертел головой.

– Молчи, Вайрис! Вернее, слушай. Он тоже мертв. Серый камень. Трещины, словно паутина, по правом краю. На надгробии выжжен текст. Магией огня. Твоя рука, твои слезы. Твои слова…

– Нет, – отозвалась я, поняв, о ком он говорит. – Слова – не мои, но это я их выжгла.

Закрыла глаза, вспоминая боль в подушечках пальцев, когда, давясь слезами, подчиняя стихию Огня, выводила текст на надгробии.

– «Тебе, а также всем ведомым и неведомым миру, кто проводил свет истины сквозь тьму человеческого невежества», – произнесла вслух то, что на нем написано. – Это могила дяди Никласа.

– Я же говорил! В Волчьем Долу, демоны его побери, испустил дух какой-то Святой!.. – рявкнул Темный маг.

Я открыла глаза. Магистр Шаррез морщился. Затем выругался и со злостью швырнул кинжал. Тот воткнулся в землю неподалеку от могилы отца, заставив меня подскочить.

– Прекратите! – крикнула магистру. – Это же кладбище! Как вы смеете так себя вести?!

– Кто он был, этот святой? – подал голос Светлый маг, наблюдавший за нами в сторонке. – Шаррез, хватит буйствовать! Нам не нужны проблемы.

– Он не был святым… И много лет прожил в Волчьем Долу. Пришел до моего рождения.

– Это я уже слышал. Как его звали?

– Дядя Никлас.

– По твоей части, Дъез! У Светлых все святые наперечет.

– Никлас… – повторил лорд Дьез. Тут его лицо начало вытягиваться, серые глаза расширились от изумления. – Никлас, Шаррез! А если это тот самый святой Никлас, могила которого до сих пор не найдена? Единственный ученик Единобога, принесший новую религию в Кемир?

– Нет же, лорд Дьез! Это же было давно, – возразила ему. – Три сотни лет назад, а то и больше.

Задумалась. Маги жили долго, дольше, чем люди. А… А дядя Никлас – я так и не разобралась, кем он был. Может, и тем самым, кто проповедовал, а народ его не слушал, забрасывал камнями, прогонял, называл блаженным или сумасшедшим? Он уходил, но его слова оставляли следы. Вернее, сеяли семена в душах людей, которые взошли, не сразу, и дали плоды. Не так быстро, но новая религия находила все больше и больше единомышленников.