Святоша

– Магия… Магия, Лайне! – прошептала подруга. Лицо встревоженное, глаза – зрачки на всю радужку, словно у испуганной кошки. – Ее нет! Я пробовала… У меня ничего не получается!

– Наверное, та самая аномалия, – пробормотала в ответ."

"Встряхнула головой, разгоняя остатки сна. Реми дремал рядом, завернувшись в сшитое из лоскутов одеяло. Вскинула руку. Трисс права – магии не было. Словно пересохли все магические источники, исчезли магические ручьи.

Я выглянула из застывшей повозки.

Уже начинало вечереть. Кажется, Борода собирался ехать до ночи, чтобы добраться до одного ему ведомого «правильного» места. Подгонял коней и возниц, приказывая следовать по пыльной, едва заметной колее, на которую давно уже покушалась трава и протягивали руки-ветки заросли Дикого Бора.

И тут…

Звук знакомый с детства. Словно порвалась натянутая струна на ребеке заезжего музыканта. Я… я знала, что это такое.

Пение тетивы.

– Назад! – приказала выглянувшей следом подруге, заталкивая ее обратно, внутрь повозки.

 – Не вставай! – завозившемуся под одеялом Реми. – Сидите и не высовывайтесь! Раз…

Не договорила.

– Нападение! – заорали снаружи. – …! Засада!

Ржали лошади. Кричали люди. Звенели мечи. Среди этого я слышала судорожное, испуганное дыхание Трисс, сопение Реми и… Вновь и вновь песню тетивы. Звуки падения тел. А ведь ни разу… Кажется, ни разу не промахнулись! Одна, вторая, третья стрела…

Думаю, били сверху, с деревьев.

– Лайне, ты куда? – испуганно прошептала Трисс, увидев, как я отложила книгу и потянулась к луку. Повесила колчан со стрелами за спину. Не меньше тридцати, гусиное оперение, железные наконечники, способные пробить любую кольчугу. Все, как надо. – Ты чего?!

– Пригляди за Реми. Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала – не высовывайтесь. Обещай!

– Д-да! – подруга кивнула, и рыжие, растрепанные прядки упали на ее побледневшее лицо.

Судорожные, мечущиеся мысли пропали, как только я спрыгнула на сухую траву. Навалилось ледяное, замораживающее внутренности спокойствие. Со мной подобное происходило всегда – на стрельбище или же с отцом на охоте. Но если на первом я била по мишеням, а в лесу добывала пищу, чтобы утолить голод, то здесь…

Бой. Вернее, попытка спасти свои жизни, потому что нападавшие никого щадить не собирались.