Святоша

 – У нас будут дети!

Сокровище Кемира, cвет, вспыхнувший в Храме ар-лордов… Иддилин этим утром призналась, не скрывая слез счастья, что она ждет ребенка. Это был знак. Знак свыше, что я все сделала правильно.

– Дракон тебя не отпустит, – заявил дед. – А я… Ну что же, я подожду правнуков! И посмотрим, чьи крылья будут у них за спиной.

В этом и заключалась сложность… Пока в голове два голоса – мой собственный и недовольной моим выбором Аришши, пока нас тянет к разным мужчинам, я…

– Как ты намерена поступить? – продолжал допытываться дед.

– Собираюсь стать той, кем являюсь на самом деле.

– Ты уже та, кто ты есть. Моя внучка, единственная из Кромундов… Светлый маг не в счет!

– Нет же, – сказала с досадой. – Я – наполовину дракон и должна закончить начатое. Завершить то, что случилось в ночь штурма Хольберга. Объединить наши сознания.

Дарьян постучался в дом на краю поселка этим же вечером. Трисс распахнула дверь, приглашая его в наше жилище – гостиная, кухня и две спальни. Одна предназначалась для принцессы Лайниззы Кромунд, но я не собиралась в ней оставаться, упросив подруг пустить меня к ним, в общую.

Я знала, что он придёт… По дороге в Долину Излисса у нас не было возможности поговорить. Вернее, я мастерски его избегала. Натренировалась на Этаре Хаасе и теперь вот пользовалась умениями с драконом… Но время пришло! Указала Дарьяну на лавку возле небольшого стола, за которым мы недавно закончили скромную трапезу.

– Проходите же, милорд! – улыбнулась ему. – Приветствую вас в своем скромном жилище! Присаживайтесь.

– Тебе к лицу все жилища – скромные и роскошные. Дорогие платья и простенькие накидки. В каждом из них ты прекрасна, но… Твои глаза, Лайне! Я вижу лишь их.

– Вы видите в них лишь Аришшу, – возразила ему.

– Нет, принцесса! Я любил Аришшу и буду любить ее всегда, но вы для меня – одно целое.

Вместо указанной лавки сел рядом, на пустующий стул.

– Аришша очень близко, – сказал Дарьян, открыв глаза. Пламя в небольшой печке отражалось в зрачках мужчины, зажигало в них красные огоньки. – Я чувствую, что лишь тонкая грань отделяет ее от этого мира.