Святоша

А еще – заповеди, которым следовал дядя Никлас.

– Значит, дядя… – протянул епископ. – Скажи мне, девочка, – епископ поморщился. Кажется, он забыл мое имя, – что еще Никлас передал тебе, кроме книги?

– Вы о чем? – осторожно спросила у него."

"Неожиданно вспомнился Антор, расспрашивавший о барраке – духовной энергии учителя. Мой брат утверждал, что дядя перед смертью передал ее именно мне.

– Никлас дал тебе посвящение?

Я вздрогнула. Установилась тишина.

– Если ты чем-то владеешь, помни о тех, у кого этого нет, – негромко произнесла под внимательным взглядом Готера.

 – Но у меня ничего нет, епископ! Если бы было, то я бы с радостью поделилась!

Еще бы понять, чем именно…

– Я путешествовал с Никласом долгие годы, – произнес Готер. – Мы терпели невзгоды, умирали в пустынях, тонули в болотах Запада. Мы повидали мир, где встречали не только людей, но и странных существ. Никлас умел завоевать сердца. Он везде находил последователей. Затем он ушел дальше, но уже без меня.

Странствовал и скитался, а я остался в Хольберге. Это было около… полувека назад, и, клянусь, я сделал все, чтобы его учение стало единственной религией в Кемире. И… И чем он мне отплатил?

– Чем же? – облизнув губы, спросила у него.

Епископ не ответил. Губы шевельнулись, но встревоженная Аришша, готовая ко всему – но уж точно не к тому, что грузный епископ вскочит с кресла и набросится на меня! – что-то сделала в моей голове. В ушах раздался оглушительный звон, длившийся долю секунды.

Затем он пропал, и я услышала… Все! Все, вплоть до треска свечей в дальнем углу комнаты, жужжания сонной мухи на занавешенном окне и вздоха уставшего лакея, дожидавшегося за дверью.

А еще то, что сказал епископ.

– Он выбрал ее! – прошептал Готер. Слишком тихо, но не для той, кто обладал драконьим слухом. – Как он мог так поступить со мной?!

Епископ погрузился в свои думы, затем безразлично расспросил о моей жизни в Хольберге.

Заинтересовался на миг поступлением в Академию, и все… Все!

– Можешь идти, девочка! Церковь Единоверы благодарит тебя за труды и за то, что позаботилась о последнем пристанище Никласа. Ты сможешь получить скромное вознаграждение, а сейчас…

Протянул руку, и мне ничего не оставалось, как встать перед епископом на колени, затем прикоснуться губами, а после и лбом к черному перстню с вырезанными символами кубка и стрелы на его среднем пальце.