Святоша

Этого вполне хватило, чтобы вывернуть кисть и приложить к его груди.

– Прощай, Осгорн!

Нет, не собиралась его убивать, но отлетел он знатно. Локтей так на пятнадцать. Вновь Огонь… Вспыхнул между нами стеной, не давая Рыжу подойти. Хотя между нами и так стена, которую он сам же взгромоздил своими действиями и жестокими, не поддающимися моему разумению поступками.

– Умрешь же, дура! – услышала голос сводного брата, когда я уже свернула к реке.

Ну и пусть!

За мной он не побежал – раздалось ржание лошадей. Видимо, Осгорн уносил ноги.

Я же… Взлетела на холм, свернула туда, где темнела Волчовка, делая изгиб у городских ворот, возле которых и начинались первые костры и гуляния.

Давно я так не бегала! Не замечая ног, не чувствуя рытвин, сухой травы и колючек, что впивались в голые стопы. Летела по косогору и не разглядела, как сбилась с тропинки. Поскользнулась и чуть ли не кубарем скатилась вниз. Поднялась. Ерунда!.. Нет, к кострам не побежала, свернула в город. У ворот столкнулась с развеселыми парнями, ради забавы решившими задрать мне подол.

– Прочь! С дороги!"

"Полыхнули жаром огненные шары, разгоняя охальников. Домой, скорее! А там… Милодара с Реми должны уже вернуться, они и предупредят магистров и ар-лорда Хааса. Я же… Возьму книгу дяди Никласа. Потом – две версты до места, где он проводил в молитвах и размышлениях долгие часы. Где он остановил чуму…

Я не знала, как он это сделал, но когда лежала, придавленная Осгорном, пытаясь почувствовать тягучую, размеренную стихию… Вместо нее пришло понимание целостности моей земли.

Странное чувство! Словно она – живое, разумное существо, способное дать отпор любому вторжению. Она может меняться, готовая защащать себя. И если я дам своей земле чуть больше сил, то, возможно, кислотный дождь с Мервянных Гор не прольется в Волчьем Долу!

Странная, странная Лайне Вайрис, не до конца понимавшая, что собирается делать!..

Добежала до дома. Выдохнула с облегчением, разглядев огонек лапмадки в кухонном окне. Милодара хотела вернуться пораньше, чтобы уложить Реми.

Я собиралась уже взбежать по ступенькам к выкрашенной в синее входной двери, как от стены отделилась темная мужская фигура. Пошла навстречу, подволакивая ногу. Я попятилась, когда в нос ударил запах тлена и разложения. Думала зажечь светлячок, но тут разглядела ночного гостя.

Закрыла глаза, чувствуя, как земля крутанулась, уплывая из-под ног. Отец. Он… Он все же восстал из мертвых!

– Ла-айне…

Хриплый, загробный голос.