Свежий ветер (СИ)

– Так вот, что, ты полагаешь, произошло?

Внутренне напрягшись, я смотрел, как она закипает от ярости, и повторял про себя, что гнев лучше, чем полное безразличие, демонстрируемое ею ранее. По крайней мере, гнев был искренним.

- Ты что же думаешь, я взяла гребаный отпуск, чтобы заняться своими делами? – спросила она дрожащим голосом. – Думаешь, у тебя есть право считать, что произошедшее потрясло тебя сильнее, чем меня? Я была мертва. Я умерла. Буквально. – С каждым словом Джена ударяла кулаком по открытой ладони другой руки, ее горящие, живые глаза, казалось, пронзали меня насквозь.

У меня создалось впечатление, что она впервые открыто говорит о том, что с ней произошло. Я знал, что она была мертва – я видел видеозаписи, но только сейчас я начал понимать, как это изменило стоящую передо мной женщину.

Я подумал о своем решении оставить ее на «Нормандии», принятом под влиянием уверенности в ее неуязвимости; я ожидал, что она незамедлительно последует за мной. Я подумал о месяцах – годах – выворачивающего душу наизнанку горя, которые последовали за крушением.

Смерть должна приносить покой, должна освобождать от боли, но для Джены она обернулась чем-то противоположным, и теперь я знал, что она не ощущала умиротворения с того дня над Алчерой.

- Я чувствовала, как это произошло, - продолжила она тихим дрожащим голосом, очевидно, уже не в силах остановиться. – Знала, что конец близок. Меня охватил ужас, от которого стыла кровь в жилах, и все вокруг померкло. Я помню все до последней секунды. А в следующий момент я очнулась и узнала, что прошло два года, мир изменился.

Ты был где-то далеко, и я не знала, как тебя вернуть. Я стала наполовину роботом и находилась в руках врагов. И я, черт побери, не просила об этом! Я понимаю, что это напугало тебя, понимаю и знаю, что все могло обернуться куда лучше, но я не виновата в этом!

Выражение ее лица снова изменилось, место гнева заняли обида и боль, и она заговорила так быстро, словно несколько лет сдерживала себя:

- И знаешь, что? Только ты – только ты – из всех, кто был дорог мне, ни на мгновение не усомнился в моей вине.

И что еще хуже, в твоем одобрении я нуждалась сильнее всего. Я нуждалась в тебе, а ты не сумел на тридцать гребаных секунд умерить свою гордость и гнев и позволить мне объяснить. Тебе и в голову не пришло, что у меня могут оказаться веские причины, чтобы работать с «Цербером». Нет, ты просто решил, что я чертова предательница. И я знаю, почему ты это сделал, я понимаю, но от этого не легче.