Свежий ветер (СИ)

Когда-то я послушно последовал бы ее приказу, уступил бы ей право решать, но не сейчас. Я не позволю ей вышвырнуть меня с корабля после того, чему стал свидетелем.

- Почему? – спросил я, делая шаг вперед и надеясь таким образом вынудить ее дать искренний ответ.

- Ты… - Джена подняла на меня глаза, полные боли и обвинений. – Ты знаешь, почему.

Стало быть, я не ошибся. Она ненавидела, когда кто-то видел ее в минуту слабости. Волею случая сегодня таким человеком стал я, и она скорее попытается от меня избавиться, чем попробует решить проблему.

- Нет, нет, я не знаю!

«Скажи это, скажи мне в лицо, будь честной со мной – только так я сумею помочь тебе. Позволь мне помочь».

- Зачем ты пришел сюда? – спросила Джена неожиданно, очевидно, осознав, что я не реагирую так, как она того ожидала, и сменив тактику. Вызывающе вздернув подбородок, излучая властность и уверенность в себе каждой клеточкой тела, она глядела на меня сверху вниз, несмотря на то, что я был выше на голову.

- Я пришел, чтобы… - Когда она стояла передо мной, такая напряженная и угрюмая, моя идея начала казаться мне глупой. – Я пришел, чтобы пригласить тебя на обед. При случае, в Президиуме. Тебе нужно отвлечься.

На лице Джены отразилось искреннее недоумение, а затем ее губы презрительно скривились, и она, нахмурившись, спросила:

- Ты что, накурился? По-твоему, у меня есть на это время? Я не могу ходить по обедам, в то время как люди вокруг умирают.

- Разве ты не понимаешь, что ничего не сможешь сделать, если загонишь себя до смерти? Ты крайне измотана, почти не ешь, и я знаю, что ты не высыпаешься… Я хочу сказать… неужели ты думала, я не замечу?

Выражение лица Джены изменилось, гнев уступил место чему-то, похожему на вину, глаза тревожно распахнулись, но губы остались упрямо поджатыми.

- Все… все, чего я хочу – это помочь тебе расслабиться, отвлечься от миссии, пусть всего на час, привести мысли в порядок. Я лишь хотел помочь.

- Ты можешь… можешь помочь, покинув «Нормандию», - сказала она тихо и мягко; ее дрожащие пальцы впились в скрытые рукавами халата предплечья. Я стиснул зубы, раздраженный ее упрямством; она скорее согласится молча страдать, нежели признается, что что-то пошло не так.