Свежий ветер (СИ)

Мы отправимся за помощью. Мы сделаем то, чем должны были заниматься в течение прошлых шести месяцев: соберем армию и вернем Землю. Я все исправлю, и мне нужна твоя помощь, но если ты предпочитаешь отправиться обратно, то я просто открою чертов люк, и ты сможешь выпрыгнуть, потому что я не поверну корабль назад. Ты понял меня, лейтенант? – Не терпящий возражений голос, которым Шепард сказала это, заставил Вегу придержать язык. Стиснув зубы, он отвел взгляд и отступил.

Осознав свою победу, Джена расслабилась и отошла в сторону.

Я же продолжал стоять на месте, наблюдая за их перепалкой так, словно это была видеозапись, словно все это не происходило на самом деле.

- Бред какой-то, - пробормотал Джеймс еле слышно, направляясь в дальний конец отсека. Первые звоночки ожидающей меня в ближайшем будущем мигрени дали о себе знать.

Как только лейтенант оказался вне поля зрения, Шепард повернулась к ящику, обзаведшемуся вмятиной от удара ее усиленного металлом кулака, и провела ладонью по лицу.

В каждом ее движении ощущалась боль, и теперь, когда мы остались вдвоем, происходящее вдруг стало невероятно реальным.

- Мы ничего не могли предпринять, - произнес я наконец, и Джена резко развернулась, будто удивленная моим присутствием. На несколько мгновений задержав взгляд на моем лице и поджав губы, она уставилась в пол. Убедившись, что завладел ее вниманием, я продолжил: - Альянс облажался, но Андерсон провел последние несколько месяцев, следя за тем, чтобы, когда разразится шторм, «Нормандия» была готова и ты оказалась на борту.

То, что мы сейчас делаем – единственно правильный курс для нас. Помни об этом.

- Почему же тогда это выглядит так, будто мы удираем? – просто спросила она, и в ее хриплом голосе уже сквозила смертельная усталость.

Джена взглянула на меня, и в ее глазах я увидел признание поражения – такое выражение прячут от своих собственных солдат, разделяя его только с теми, кто уже знает, насколько тяжела ситуация.

И сейчас она смотрела на меня, отметая прочь всю ложь, все клише и банальности, предлагая сказать что-то, что облегчило бы наше положение.

«Потому что ты предпочла бы сражаться рядом с Андерсоном», - мог бы ответить я или же «потому что мы и вправду удираем». Однако я промолчал, даже не пытаясь словами сгладить весь ужас происходящего. История человечества не знала подобных прецедентов. Никогда прежде мы не стояли перед лицом полного уничтожения.