Свежий ветер (СИ)

Джеймс, пожалуй, являлся единственным во всей галактике человеком, который мог следить за мной и при этом не действовать мне на нервы. Некоторое время спустя я даже решила, что он мне нравится, несмотря на то, что он до сих пор избегал называть меня по имени. Кроме него у меня ничего не было. В отсутствие Кейдена и Андерсона Джеймс оставался единственным, кто верил мне и считал происходящее ошибкой.

Вскоре допросы прекратились, и сначала я подумала, что чего-то добилась, хотя и знала, что, скорее всего, они просто будут тянуть время и ничего не делать.

Они сказали, что «собирают улики», но я уничтожила все улики, направив астероид в ретранслятор. Все, что у меня осталось – это сны, благодаря которым я знала, что Жнецы уже близко, но их вряд ли станут рассматривать в суде как доказательства.

Теперь меня навещал лишь психолог, приходящий раз в неделю, чтобы проверить мое психическое состояние, и я не знала, хочет ли она доказать, что я лгу насчет Жнецов, или что я достаточно сумасшедшая, чтобы верить в них.

Хаккет ничего не делал. Это, черт побери, была его миссия, он должен был щелкнуть пальцами, мгновенно разрешив ситуацию, но этого не случилось. Никто не объяснял мне, почему. Мне не сообщали никаких новостей.

В конце концов я пришла к выводу, что они боялись меня. Боялись того, что я бы сделала, решив сбежать, того, о чем я говорила, и того, что это все могло оказаться истиной. Что ж, в этом они были правы. Они и понятия не имели о том, что я видела во снах, о том, что нас всех ожидало.

Каждую ночь, перед тем, как заснуть, я повторяла шепотом три пункта своего списка.

Держись за своих друзей.

Помни о своей человечности.

Убивай Жнецов.

========== Шторм ==========

Кайден

Ладонь до сих пор горела от соприкосновения с ее пальцами, когда она ухватилась за мою руку, словно за спасательный трос, позволяя мне втянуть ее на борт «Нормандии». Каждое мгновение длившегося какие-то секунды контакта я остро осознавал, что касаюсь ее кожи.

В прошлый раз, когда я дотрагивался до нее, я целовал ее на прощание.

Казалось, с того момента минуло столетие; воспоминание походило на сон. Впрочем, творящееся сейчас тоже напоминало сон, ведь этого не могло быть на самом деле.

Не могло быть, чтобы спустя месяцы – годы – которые мы провели в тревожном ожидании, это наконец случилось.

Жнецы были здесь. Нападение началось всего час назад, а мой родной город уже лежал в руинах; со всей Земли поступали отчеты о чудовищных разрушениях и хаосе.