Свежий ветер (СИ)

С каждым днем я просыпалась все ближе и ближе к нему; иногда наши пальцы оказывались переплетенными, и было сложно сразу разобраться в спутанных конечностях. Открывая глаза, я видела Кейдена рядом и каждый раз с трудом сдерживала готовую расползтись на лице улыбку – он был моим маленьким секретом.

В конце концов он привык звать меня по имени, и я обожала то, как оно звучало из его уст. На время это позволило мне позабыть о коммандере Шепард – с этим званием было связано так много, что не думать о войне не представлялось возможным.

Когда же Кейден называл меня Дженой, я могла притвориться, пусть и ненадолго, что являюсь обычной женщиной, проводящей время с мужчиной, который с каждым днем занимал все больше и больше места в моем сердце. Я могла притвориться, что часы не отсчитывают минуты до того момента, как мне придется облачиться в броню и снова начать звать его лейтенантом, делая вид, что между нами ничего не случилось.

Поначалу я убеждала себя, что это будет просто, однако постепенно стала сомневаться в истинности этого утверждения.

Мы разговаривали обо всем, кроме Альянса. Я делилась с ним тем, о чем никому никогда не рассказывала, потому что знала, что могу ему доверять. Так Кейден узнал, как я сумела вырваться из прежней жизни, и чего мне стоило добиться того, что имела сейчас – я умолчала лишь о нескольких важных деталях только для того, чтобы хоть что-то оставить при себе. Кейден ни разу не осудил мои действия, просто принимая меня такой, какая я есть, и заставляя сомневаться в том, что мне вообще стоило что-то скрывать.

Рядом с ним я чувствовала себя нормальной, такой же, как он. Благодаря ему то, что я была с ним, казалось нормальным. Я все ждала, что Кейден захочет обсудить происходящее между нами или «нас» - подобные разговоры часто имели место в кино, пусть я и не понимала их - но он не делал этого. Все просто шло своим чередом, и в большем я не нуждалась. Видимо, Кейден чувствовал, когда в мою душу закрадывалась неуверенность, или я начинала нервничать из-за нашей близости, и он умел успокоить меня одним поцелуем, маленьким жестом, простым заверением, что мне не о чем переживать.

Выражаясь высокопарно, словно судьба послала мне его, чтобы убедить в том, что на самом деле я могла быть счастлива, как и остальные, и, более того, заслуживала этого. На этот раз моя жизнь не обрушится, как карточный домик, и никто не назовет меня жалкой, если я признаюсь в том, что мне нравится это.