Суворовец

Да и грудь – ух, и грудь! Даже под жилеточкой выпирала!

Один из парней – с пистолетом, рыжеватый такой или, скорее, шатен, с небольшой хипстерской бородкой, отчаянно жестикулируя, рассказывал что-то смешное. Настолько смешное, что все остальные держались за животы, а девчонка беспрестанно хохотала. Ржала, можно сказать, словно кавалерийская лошадь! Даже заикала от смеха, склонилась над фонтаном – попить. Остальные тоже напились. Шатен погладил склонившуюся над фонтаном девчонку по голой спине, что-то сказал приятелям… Те понятливо закивали, снова засмеялись… и не торопясь ушли – куда – бог их знает.

– Э-э, Карим! Якши!

Карим хмыкнул и, как только приятели скрылись из виду, потащил девчонку в кусты. Та и не думала сопротивляться – еще бы, этакий-то красаве́ц! Парочка уединилась как раз в том месте, где прятался Ляшин. Вот ведь черт! Не заметили бы!

Где-то рядом взъярился, залаял пес – видать, почуял чужих, гад ползучий! Теперь уж…

Ага, заметили, как же.

Удовлетворив первый позыв, Карим усадил девчонку на край фонтана и деловито снял с нее лиф, принялся целовать грудь – действительно, большую, упругую, такой, какой можно было бы и гордиться.

Парочка занималась любовью с такой активностью и страстью, что едва не зацепила прятавшегося рядом Ляшина, так, что тот едва успел отшатнуться. И даже хотел было прибрать к рукам пистолет или саблю – наверное, от плохо сдерживаемой зависти! Хотел, да не успел – кто-то потянул его за локоть… Никодим!

Потянул, кивнул… Пошли, мол.

Беглец осторожно покинул свое укрытие, проскользнув буквально в полшаге от страстно дергающихся любовничков.

– Завел девку из лупанара, – ныряя в темный проулок, хмыкнул Тимофей. – Повезло.

Алексей тоже усмехнулся:

– Да уж, с такими-то титьками – точно свезло!

– Да не ему, – ускорил ход бородач. – Не ему повезло – нам. А что, если бы ночная стража, как уставы велят, службу несла? Бдила бы без всяких веселых девок? Небось, живо бы нас заметили, ага.