Суворовец

Все, разом. Как будто кто приказ отдал. Не воинские ли это люди, а? Турки!

– А зачем туркам в монастырь? Взять они его – не возьмут. Стены! А этих вон, – ветеран кивнул на паломников, – для осады-то маловато будет.

– Так, может, они не для осады, – всматриваясь в толпу, досадливо бросил капрал. – Да и не к самому монастырю – к затону. За лодками! У них же теперь свои освобожденцы… да еще полон! Вот и не хватает лодок-то.

– Тут рядом еще деревня… – вмиг сообразил Никодим. – Можно и там лодки взять.

– А ну-ко, давай посмотрим – что за люди?

– Здорово, братушки! – подъехав ближе, разведчики заулыбались, как и приказал Ляшин. Выказывали радушие, однако пистолеты с карабинами держали заряженными. Ежели что – только выхватить да стрелять!

– Из каких краев будете?"

"Положив руку на рукоять торчавшего за поясом пистолета, Алексей сурово сдвинул брови. Излишнее радушие выказывать нынче незачем. Местное население – валахи да болгары – хоть и улыбались русским, однако особой помощи не оказывали.

– С Арджеши-реки, из села мы, домнуле-господин. А кто и из самого Букурешта.

– Из села, говорите…

Капрал покусал губу – прикидывал. Паломников – около двух десятков. Все молодые крепкие мужики – ни одной женщины или, там, подростка. Подозрительно? А весьма! Оружия при них не видать… Однако кинжалы да пистоли можно и под одеждой спрятать.

Одежка… Под хламидами-то… ага! Вон и суджери – турецкая воинская куртка синего сукна, а вот и субуны – распашные камзолы. Люди цивильные – всякие там купцы да прочие – камзолы кушаком подпоясывают, а военные – кожаными ремнями.

Что ж… Ляшин покусал губу – думать нужно было, соображать как можно быстрее. Десяток разведчиков – минус Прохор – девять – против двадцати турок. В полон те не сдадутся – точно.