Суворовец

Не успел он закончить фразу, как уже запела труба. Запела по-походному, зовуще – трата-та, тра-та-та. Тут же и синие флажки на флагшток у штабной палатки полезли. Что означало – всех офицеров и унтеров – к отцу-командиру. Со всей поспешностью. Быстро. Прямо сейчас.

– Ну вот, – довольно осклабился ветеран. – Ты, Алексей, ежели что – так сам напросись…

– Да уж не мальчик, чай. Понимаю.

Не прошло пяти минут, как офицеры и унтеры выстроились возле полевого штаба.

– Р-равняйсь… Смирн-на!

Командиры – дюжий усач полковник Батурин и высоченный, тощий, как жердь, подполковник Мауринов – доложили Суворову.

– Эх, молодцы-братушки! Что же, надобно догнать турка! Полон отбить, да и так – под хвост да в гриву всыпать.

Полковник Батурин лихо подкрутил усы;

– Все пойдем, ваше-ство! Прикажи только.

– Хорошо, – деловито кивнул командующий. – Разведка – вперед! Да, и с полста казачков – с ними же.

Ляшин едва сдержал довольную ухмылку. Вот ведь как дело-то обернулось. И просить никого не пришлось.

Так вот капрал и действовал – по-драгунски. Уселся в седло, обернулся, махнул своим рукою – за мной. Да, подогнав лошадь, поскакал, как мог, следом за казаками по узенькой тропке-дорожке.

Именно там, в той стороне, и скрылись турки.

Впереди, с полверсты, неслись казаки, они и заметили первыми небольшую группу людей, придержали коней, охолонули.

– Хто такие? – сверкнув очами, грозно вопросил есаул.

– Хрестьяне мы, домнуле-господине, – сняв шапки, путники низко поклонились.

Есаул махнул рукой, казаки покивали да поскакали себе дальше – а что зря время терять? Негоешти, да – монастырь, здесь, рядом.

Казаки-то ускакали… а вот разведчики задержались.

– Странно как-то, – обернувшись к Никодиму Иванычу, негромко промолвил Ляшин.

Придержав коня, старый солдат задумчиво пригладил усы и хмыкнул:

– Ну, паломники. Обитель рядом. Что не так-то?

– А ты глянь, как они ловко шапки сняли.