Суворовец

– Думаю, Александр Василич, не стоит вражин раньше времени трогать, – хлебнув обжигающие щи, осторожно промолвил молодой человек.

Суворов удивленно приподнял левую бровь:

– То есть как это – не стоит? Любоваться прикажешь на них?

– Да нет, – облизав ложку, Алексей положил ее на стол. – Думаю, сначала нам надо свой подкоп подготовить, свою «мину» завести… Ложную!

– Так-так-та-ак! – комендант тоже бросил есть и азартно потер руки. – Ну-ну, говори, говори давай!

– Мы же знаем, что взрыв – сигнал к турецкому наступлению.

– Славно! Ай, братцы, славно! – чуть подумав, господин комендант велел денщику принести водки. – А лучше, братец, наливки. Той, сливовой… Ага… Ну, с ложным взрывом понятно. А что с этими?

Тут вступил Круглов:

– А как все будет готово – так тех и взять! С двух сторон – с башни нашей и с шанца…

– А ежели там не будет никого?

– Тогда порох весь вытащить и засаду устроить.

– Славно… – комендант вновь задумался, пригладив непокорный седоватый вихор. – А разбойники? Их нашли уж?

– Ищем, ваше превосходительство! – встав, вытянулся секунд-майор. – Бояна нам в этом помогает не-худо.

– Бояна? А дева та… Вы ее берегите, ага.

* * *Бояну и так берегли, что и говорить. Поселили здесь же, на комендантском подворье, в отдельных хоромах. Деньжат подкинули. Не так, чтобы очень, но на полдома уже хватило бы! Или на какой-нибудь маленький «эв».

Предосторожности сии казались Алексею ничуть не лишними. Слуги госпожи Рашель, правда, сидели тихонько в доме, но ведь был еще и Мустафа-бей.

С Суворовым, в принципе, договорились обо всем. А уже назавтра…

* * *День четырнадцатое сентября одна тысяча семьсот семьдесят третьего года Ляшин запомнил надолго. Уже к вечеру была готова «ложная мина» – на обрывистом берегу речки Боруй, где с недавних пор было сосредоточено огромное количество самой разнообразной артиллерии и личного состава.

Взрыв ахнул в полночь! Он был такой силы, что казалось, задрожала земля.