Суженая

— В этот раз большая охота будет проходить в твоём клане, — напомнил седой воин, глядя на своего хмурого племянника. — Лиам, я как никто другой понимаю твои сомнения и страхи. Но ты не можешь отменить охоту.

Дункан тяжело вздохнул.

— И ты не сможешь объяснить каждому, почему в твоей как бы избраннице до сих пор нет тьмы. Ты же понимаешь, за кого её примут войны других кланов.

— За кого? — ощерился Лиам. — За мою доминарэ?

— Милена — не оборотница, а потому не может быть доминарз, — тихо заметил Дункан.

Зрачки Лиама, мгновенно изменившись с черных человеческих на желтые-звериные, заставили Дункана отойти на несколько шагов назад.

А через мгновение уже два огромных черных зверя бились на поляне.

Глава 15

Я привыкла заниматься хозяйством.

С самых малых лет мне приходилось не только контролировать работу слуг. но и много работать самой — засучив рукава, я с утра до ночи носилась по замку, пыталась сохранить хоть какую — то видимость порядка в нашем доме.

Здесь всё было по- другому.

Когда Айлин впервые знакомила меня со всеми, кто так или иначе прислуживал в замке, я испуганно крутила кончик косы, боясь, что никогда не запомню так много имён. Замок МакГрегоров был огромным, однако и слуг тут оказалась целая армия: отряд поваров, отряд прачек, отряд служанок, занимающихся хозяйскими покоями, отряд служанок, занимающихся комнатами и залами первого этажа, отряд Конюхов… и так далее, и тому подобное.

Они не экономили тут — ни золота, ни магии. а потому в красивых массивных буфетах стояли горы изящной фарфоровой посуды (именно такой даже у самого графа отродясь не было); в библиотеке хранились драгоценные экземпляры ещё написанных от руки, то есть безо всякой магии, свитков; а в саду замка — в холодном горном крае — росли диковеннные ароматные цветы и фрукты.

Казалось, я попала в сказку, а вовсе не замуж за горца…

Единственное, что огорчало меня в моем новом доме — это поведение Мердэг.

Несмотря на внешнее дружелюбие и даже почтение, спутница Дункана не приняла меня и даже продолжала всячески изводить придирками и насмешками — в том случае, если никто не оказывался рядом.