Суженая

 — Шарик тьмы, сорвавшись с ладони МакГрегора, взлетел вверх — и растворился в ночной мгле. — Итак, лорды научили нас, как пользоваться их магией, дав оружие против теребрисов. По договору с лордами, мы убиваем только агрессивных сущностей — остальных теребрисов же пленяем и передаём назад, через границу миров.

— То есть не все порождения тьмы охотятся на людей? — удивилась Милена.

— Нет, — подтвердил МакГрегор. — Конечно же, нет. Я покажу тебе смирных особей позднее.

Любуясь нежным овалом лица своей суженой, МакГрегор беззастенчиво врал, не желая рисковать только что обретённой парой.

"Оборотни вообще никогда не допускали своих женщин до теребрисов: тьмы, которую получали воины и ту, которой щедро делился вождь клана, хватало на всех — и не было никакой нужды для подобных встреч.

Каждый воин, каждый оборотень клана тщательно охранял принадлежащее ему сокровище.

Лиам, проживший в ожидании своей истинной пары не одну сотню лет, не был исключением. Он был готов пойти на многое, чтобы Милена поскорее привыкла к оборотням, к их образу жизни — и поскорее бы смирилась с тем, что так сильно отличалось от привычного ей уклада.

Он сплёл вокруг своей избранницы незаметную, легкую — но в то же время крайне крепкую сеть, которая с каждым новым днем пребывания Милены в клане становилась только прочнее.

Он показал ей немного тьмы — и девушка уже не боялась её, считая, что она всё знает про источник их силы; он рассказал ей про теребрисов и даже обещал показать их ей — и Милена, успокоив своё любопытство, тут же направила свои силы в другое, неизведанное русло; он так часто находился рядом с ней, так часто к ней прикасался, что его прикосновения стали для Милены чем- то естественным и привычным.

При этом вождь каждый раз удивлялся, как Милена, несмотря на всё то, что с ней вытворяли «добрые родственнички» смогла сохранить добро и свет в своей душе.

И именно поэтому он никогда больше не заводил разговоров о ведунье — запретив делать это и ОДункану. который порывался узнать больше о проклятой предсказательнице. Он желал сохранить искреннюю улыбку на лице Милены — и её веру в людей.

— Когда ты всё — таки думаешь провести обряд? — спросил Дункан, подходя ближе.

— Не знаю, — повёл плечом Лиам.