Суши с хлебом (СИ)

Так сказать, в первозданном виде.

— Ну, раз опасность миновала, может, спрячешь часть оплота обратно в штаны?

— Да, конечно… кхм… — я начала краснеть, но штаны на его заднице подтянула. Повыше.

— И трусы, — добавил Матвей и не сдвинулся с места.

— Вы серьёзно? — заглянула в единственный глаз, который видела.

— Ты и трусы мне стянула. Вертай, как было.

— Господи… — поглубже вдохнув и стараясь не смотреть, я слегка оттянула резинку штанов и подцепила резинку трусов. Подтянула их повыше и то же самое сделала со штанами.

— Не считая того, что ты напихала мне в задницу мои же трусы? Нормально.

Картошка довольно быстро оказалась готова. И есть мы её начали, почему-то, прямо из сковороды.

Но уже после первого кусочка мне было уже пофиг, из чего мы её едим.

— Божечки! Как же это неаппетитно выглядит, но как же это вкусно! — клянусь, ничего вкуснее я ещё не ела. Никогда бы не подумала, что забытая всеми богами деревня может принести мне столько гастрономического удовольствия, начиная от райповских булочек и заканчивая жареной картошкой с мясом и слегка подгоревшим луком.

— Тебя и картошкой не кормили? — Матвей изучающе разглядывал моё лицо. Картошку он ел, кстати, вообще без какого-либо восхищения. Будто каждый день её ест.

— Такой? Не кормили. Это слишком калорийная пища для меня.

— Ну, теперь понятно, почему ты такая.

— Какая?

— С красивой фигурой, — ответил Матвей, нисколько не смутившись.

А вот я засмущалась адски под его прямым взглядом. Так и застыла с недожеванной картошкой за краснеющими щеками.

Он раздевает меня взглядом, или мне это только кажется?

Ладони вспотели, сердце зачастило в груди. Стало душно, хотя ещё совсем недавно я ловила себя на мысли, что в доме становится холоднее.

И это меня отец планировал выдать замуж?!

Да если бы мой муж посмотрел на меня таким же взглядом в закрытой комнате в первую брачную ночь, то меня вынесли из той комнаты вперед так и не раздвинутыми ногами через пару минут.

Ужас какой!

— Отомри уже.

— На раздевание которые?

— Можно и просто на желание. А ты играть-то хоть умеешь?

— В покер. Папа научил.

— Фигасе! — брови Матвея удивленно взметнулись. — А в «Дурака» молодёжь нынче не учат играть?

— Папа говорит, что «Дурак» — игра для дураков.

— Да ваш папенька охуел, София.

— Ну… — повела я плечами. — В некотором роде.