Судоплатов. 1920 год

Федор указал на нас — С друзьями возвращаюсь на родину, а вот какого хрена ты тут груши околачиваешь?

Сенька покачал головой — У батьки Махно я теперь, как и все наши матросы-анархисты, я теперь у него правая рука. А вот с какого перепугу этот офицерик стал твоим другом?

— Выручил он нас в Крыму, спас от контрразведки белых, теперь вместе пробираемся на Русь-матушку.

— А энтот христопродавец тоже с вами? — матрос ткнул нагайкой в еврея и тот в испуге сник.

— Попутчик, с нами в вагоне ехал.

Матрос скомандовал — Тогда с тебя, жид выкуп, который пойдет на содержание нашей революционной армии.

Еще почти час махновцы грабили пассажиров, их вожак болтал с Федором, вспоминая совместную службу на военном корабле — А помнишь как боцман, сука такая, попытался посчитать мне зубы?

Федор кивнул — Ты на следующий день боцмана в люк толкнул и он ногу сломал. Вот он тогда орал, пытаясь выяснить личность своего обидчика! Друзья, наш Федос был чемпионом по французскому боксу и борьбе, хорошо знает джиу-джитсу, он способен победить любого противника быстрым захватом без особого на то напряжения.

— А то! С ветерком домчим, вот только сначала мне Нестору Ивановичу доложиться надо! Сядете на наших заводных, специально их побольше взяли в расчете на богатую добычу, а тут ни мануфактуры, ни барахла нормального.

Федор покачал указательным пальцем — Это же дети полка Паша и Сережа! Знаешь какие они боевитые? Паша вообще снайпер, из пулемета может целую дуэль устроить. А Аркадий командир нашей группы. Мы собственно в Крыму разведку вели, а то товарищ Троцкий, лично наградивший меня именным маузером, ни хрена не знал диспозиций белых на полуострове.

— Ясно все, значит вы соглядатаями в Крым отправились, я охреневаю с твоего Троцкого — детей в тыл к белым посылать! А этот офицерик значит вас спас! И в каких чинах ваш спаситель?

Я чуть не матернулся, когда наш спутник представился — Генерал-майор Гончаренко к вашим услугам!

— Генерал! Вот ты удачно к нам попал! Батька давно беляков не расстреливал.

Федор рванул за рукав бывшего друга — Ты охренел, что ли? Друг называется.