Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Но вместо того, чтобы согнать ее с колен, он сосредоточился на сочных ягодицах, прижимавшихся к его члену, полной тяжелой груди, касавшейся обнимающей ее за талию руки, и весьма одаренном рте, который, как он знал по прошлому опыту, способен подарить массу удовольствия.

Также по прошлому опыту он знал, что она растрезвонит с каждой чертовой колокольни, что он побывал в ее постели. Не стоит упоминать, что после первого раза – каким бы приятным тот ни был – он не возвращался.

Но какое Грегору до этого дело? Так всегда бывает.

К дьяволу Кейт и все, что она думает. Она ни черта не знает. Может, ей и удалось принудить его жениться, но больше она точно ничего не получит. Он может спать, с кем ему вздумается. Все ее «особенное» и «единственное» дерьмо именно этим и является.

Мэгги склонилась ближе.

Он мысленно выругался и потянулся за кружкой. Какого черта он вообще о ней думает? Кейт ошибается, черт подери, ошибается!

Мэгги наклонилась к нему.

– А они тоже призраки? – спросила она, кивнув головой в сторону его друзей – троицы его хмурых приятелей, сгрудившихся на деревянных скамьях вокруг его стола, которые были так чертовски похожи на отца Роланда, деревенского священника.

Нет, они больше походили на монахов. Но то, что их жены кастрировали бы их, и они не хотят развлекаться, вовсе не значит, что и Грегор не должен. И их тоже к черту. Всех их к черту.

– Эти трое? – Он посмотрел на осуждающе глядевших спутников. – Разве они похожи на лучших воинов в Шотландии? Это просто наемники с Запада, надеющиеся заработать пару монет, когда Брюс придет к победе.

От этих слов даже Максорли на него сощурился. Грегор уставился в ответ. А чего они хотели, чтобы он подтвердил ее слова?

Мэгги, кажется, не слишком поверила, разглядывая огромных, угрожающе выглядевших воинов.

– Ну не знаю. – Она сморщилась. – Они точно выглядят достаточно большими и страшными, чтобы сойти за призраков.

– Сплошные мышцы, – ответил он. – Призраки действуют с умом.