Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Учение давалось Кейт нелегко, но она была благодарна матери за то, что та настояла на обучении дочери грамоте. Просматривая слова, Кейт почувствовала, как ноги превращаются в желе. Ей пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть, потому что ее желудок и голова боролись с приступом дурноты.

Нет!

Она без особенного труда поняла значение слов на лежавшем перед ней куске пергамента. И все же Кейт прочла дважды, чтобы убедиться, что не ошиблась.

Но правда находилась среди размашистых штрихов черных чернил. Послание ее отца содержало поздравление с помолвкой, новости о том, что слухи по поводу личности Грегора распространяются, и новые данные о прибытии людей де Богуна на защиту замка Перт, включая возвращение в Шотландию сэра Реджиналда Фицуоррена, капитана, о котором Грегор спрашивал годами.

Годами.

Он знал. Все это время Грегор знал имя человека, напавшего на деревню, – человека, убившего ее мать и ее нерожденного ребенка, – и скрывал это от нее. Нет, не просто скрывал, он врал ей, говорил, что не знает.

Кейт совсем потерялась в своей боли и не слышала, как сзади открылась дверь.

– Что ты здесь делаешь, Кейт?

Все еще держа удручающее послание в руке, она обернулась лицом к Джону.

– Он знал. – Она подняла письмо трясущейся рукой. – Все это время Грегор знал имя человека, напавшего на нашу деревню.

Джон выругался.

– Ты не должна была это увидеть.

– Очевидно, – съязвила Кейт. – Полагаю, мне не надо спрашивать, знал ли ты тоже. Как ты мог скрывать это от меня, Джон? Как он мог? Вы не думали, что я имею право знать?

Рот Джона сжался в тонкую линию. Он принял ее осуждение, не пытаясь оправдаться.

Она поняла.

– Он велел тебе не говорить мне, так?

Явно осторожничая, Джон попытался объяснить.

– Он пытался защитить тебя.

– Защитить меня? – повторила Кейт удивленно.

– Фицуоррен был в Англии все это время, его нельзя было достать. Но Грегор боялся, что ты можешь не согласиться и попытаешься сделать что-нибудь… неразумное.

– Ты хочешь сказать, глупое. Он думал, что я сбегу и попытаюсь убить его сама, ты это имеешь в виду?

– Думаю, он рассматривал такую возможность, – ответил Джон напряженно. – А ты так не думаешь?

На глазах выступили слезы. Было больно не столько от самой лжи, но от того, что она означает.