Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

Что скажет твой дядя? Он, без сомнения, возлагает на тебя надежды. Твой долг жениться…

– Ты знаешь, что мне на это совершенно плевать. Я выполню свой долг перед дядей иным способом и не позволю торговать собой. Моего положения в королевской армии вполне достаточно. Что на самом деле происходит, Кейт? Я думал, ты хочешь выйти за меня. Думал, ты меня любишь.

– Люблю… люблю. – В этом-то все и дело. – Но я не хочу принуждать тебя жениться.

– Посмотри на меня, милая, – Кейт выполнила его просьбу. – Слушай меня внимательно.

Сердце Кейт остановилось.

– Правда?

– Да. Ты мне небезразлична, и я собираюсь сделать все возможное, чтобы стать тем, кого ты заслуживаешь. – Он снова погладил ее подбородок пальцем и двинулся вверх к губе. – Теперь ты дашь мне ответ?

Кейт улыбнулась, на глазах выступили слезы счастья.

– Да. Да, я выйду за тебя замуж.

Грегор проворчал что-то вроде «давно бы так», навалился на нее и накрыл ее рот своим.

Он потратил следующий час, доказывая Кейт без слов, как сильно он хочет на ней жениться. Он запротестовал было в ключевой момент, что не хочет сделать ей больно, но Кейт решила взять дело в свои руки. И если судить по его реакции, у нее начало совсем неплохо получаться.

…Кейт никогда в жизни не была так счастлива. Новость об их помолвке была объявлена за дневной трапезой и встречена громким гулом одобрения. Поток последовавших тостов и поздравлений превратился в спонтанное празднование с обильным количеством вина, эля, танцев и позднее – нескольких вульгарных песен, от которых краснели уши.

Не забывая о том, что еще канун Рождества и все еще соблюдали пост, Кейт была уверена, что церковь не одобрит веселья, но отец Роланд, кажется, неплохо проводил время.

Грегор принимал все поздравления и подколки с уверенной, практически самодовольной улыбкой, которая в сочетании с необычной заботливостью развеяла сомнения Кейт.

Не радовался только Пип. Он исчез вскоре после объявления и пропадал где-то, пока вечером Кейт не обнаружила его под дверью своей комнаты.

– Ты не можешь выйти за него! – выпалил он; его темные, непомерно большие черты исказил набор эмоций, варьирующихся от мужской ярости до детского страха и точно отражающих его пограничное, еще не совсем взрослое состояние.