Страж. 3 книги

Та подхватила со стола высокий стеклянный стакан и зачерпнула воду из лейки. В другую руку взяла пустой кувшин, который я спер у садовников, да простят меня эти несчастные.

— Мессе Жеро, вы меня слышите? — обратилась она к лежащему человеку.

— Да… — простонал несчастный еле слышно.

— Сейчас боль уйдет. Откройте глаза и посмотрите на меня.

Пострадавший разлепил полные боли глаза. Меня передернуло. Жалко мужика, действительно мучается, и держится молодцом, хоть бы магичка ему быстрее помогла.

— Смотрите на воду, мессе Жеро, сейчас уйдет боль, — уверенно сказала Дана.

И я ей сразу поверил. Видимо, мужик тоже. По крайней мере, он уставился на стакан. Дана высоко подняла руку, наклонила ее, и вода тонкой струйкой потекла из стакана прямо в кувшин. Прошло время, может, минута… а вода все вытекала из стакана. Уже, по-моему, давно она должна была кончиться, а все текла и текла. То ли время субъективно замедлилось, то ли я просто ему счет потерял…непонятно. Одно слово — чудеса. Жеро заворожено смотрел на сверкающую и тонкую, как струна, струю воды.

Я тоже немного успокоился — а то сил не было смотреть, как мучается бедняга. Поскольку двигаться я боялся, не приведи господи, нарушу какой-нибудь колдовской ритуал, то оставалось только стоять и смотреть на магичку.

Дана выглядела потрясающе. Ее не портила ни копоть на лице, ни разлохмаченная коса, ни черные пятна на платье. Она стояла совершенно неподвижно, с прямой спиной, застыв с двумя сосудами в руках.

— Можешь просыпаться.

… Я ошалело похлопал глазами. Я что, уснул стоя? Как лошадь? Потряс головой, и осипшим голосом прокаркал:

— Я и не спал вовсе, просто…э-э-э-э… мешать не хотел.

Дана наклонилась над Жеро, всматриваясь в его лицо, но я увидел, что уголками губ она улыбнулась.

— Как он?

— Жить будет. Огонь нам удалось сбить быстро. Ты молодец, — похвалила она меня.

— Почему? Потому что быстро летаю? — неловко пошутил я.

— Извини, другого способа спасти Жеро мне в голову не пришло, — буднично произнесла Дана. — Заклятие было настолько сильным, что мое противодействие не помогало. Оставалось лишь одно — действенное средство…

Она подняла на меня глаза.