Стоунхендж

Томас поймал чашу, глаза его были огромными и круглыми как у морской рыбы с большой глубины.

— Ты... Как ты взял чашу?

— Двумя пальцами.

— Это я понимаю, если уж гореть, то лучше двум пальцам, чем всей руке... но ты ведь язычник! Да не простой, а ратоборец старой веры, противной Христу!

Олег отмахнулся.

— Ну и что? Ежели я сам эту чашу делал...

— Ты?.. Так этот демон с небес говорил о тебе?

Олег почесал в затылке.

— На ней еще отметина от моего большого пальца. Я тогда чуть не заорал, еще горячая была.

.. Ты думаешь, эта чаша в руках одного Христа побывала? А Колоксай, сын Таргитая, что пользовался две тыщи лет? А его сын Скиф? А Вандал, Славен, Гот — дети Скифа?.. Она побывала в руках великих героев, магов и пророков, ибо мир начался не с Христа, как тебе все время кажется. В ней также кровь Колоксая, пот Тевта и слезы Англа!

Томас торопливо, чувствуя себя карликом на плечах таких великанов, опустил чашу на круглую плиту. По серой поверхности словно пробежал ветерок, затем под донышком камень начал наливаться темно-вишневым цветом.

От плиты пошел теплый воздух. Багровый цвет быстро менялся на пурпурный, тот стал алым, а теплый воздух стал жарким, затем весь камень раскалился докрасна, а под чашей он был оранжевым, переходя в белый.

Волна жаркого воздуха стала такой мощной, что люди отступили на шаг, закрывались ладонями от жара и слепящего блеска. Чаша качнулась, начала погружаться в камень.

Томас вскрикнул, шагнул, одолевая жар, но сильная рука ухватила за плечо.

— Не надо. Ее достанут... позже.

— Когда? — вскрикнул Томас неверяще.

— Не знаю. Могу только сказать — кто.

Все смотрели с трепетом, чувствовалось, что наступила священная минута раскрытия вселенских тайн.

Калика покосился на обращенные к нему бледные лица. Внезапно улыбнулся.

— Гм... Я не знаю только, как их назовут. То ли томасиды, то ли мальтониды.... или еще как.

Внезапно скребущийся звук привлек их внимание. Цепляясь за стену, поднимался бледный, со ссадиной на скуле Ролан.

Все взоры повернулись к нему, и викинг, собравшись с силами, выпрямился, гордо откинул волосы на спину. Синие глаза смотрели без страха. Во взгляде были достоинство и гордость.

Олег, глядя на него внимательно, начертал в воздухе замысловатый знак. Глаза Ролана расширились. Олег добавил второй знак, и Ролан проговорил хрипло:

— Не могу поверить... Ты тот, о ком ходят смутные и страшные легенды?.. Верховный Контролер?

— Ты лучше поверь, — посоветовал Олег.