Стоунхендж

Это был суровый крепкий воин, он даже Томаса встретил подозрительным взглядом. — Тут кто-то сумел залезть в окно. К счастью, Айвен был не такой гордый, как Джон, что сражался молча, поднял крик, прибежали снизу.

— Узнали, кто был?

— Нет, все трое погибли. Но дрались люто, наших полегло четверо, трое ранены. Повезло, что Айвен позвал на помощь, повезло, что случайно оказались близко люди МакОгона, повезло, что первой на крик Айвена прибежала та женщина, что приехала из далекой Руси... а главное, повезло, что вы, сэр Томас, почему-то захотели выставить стражу у дверей своей комнаты.

"У Томаса оборвалось сердце. Холодными губами, будто весь день целовал льдину, прошептал:

— А как та... женщина?

Страж пожал плечами.

— Не знаю. На ней была кровь, но чья? Когда прибежали люди МакОгона, она была прижата к двери и дралась яростно, защищая раненого Джона.

Томас, мрачный, как туча, метнулся вверх, добежал до двери Ярославы и едва не вышиб с разбегу.

Дверь распахнулась до того, как он успел постучать.

— Слава богам, цел...

Гора рухнула с плеч Томаса. Он схватил ее за плечи.

— Ты... не ранена? Слава Пресвятой Деве! Яра, мы с каликой на день-два покинем замок. Прошу тебя, держись подальше от сражений. Даже не подходи к окнам, не высовывайся! Сюда могут залететь стрелы. Я вернусь быстро!

Она покачала головой. Лиловые глаза стали строгими.

— Что вы задумали с каликой?

— Мы должны доставить чашу в Стоунхендж.

Она кивнула, не отпуская взглядом его лицо.

— Хорошо. Надеюсь, ты прав... на этот раз. Но я иду с вами.

— Яра! — вскрикнул он в испуге. — Ты не представляешь...

Она покачала головой.

— Ты не доверяешь мне?

— Да нет, я этого не сказал...

— Тогда я иду с вами.

Глава 12

Когда Томас и Яра спустились в подвал, там при свете факелов, согнувшись в три погибели, горячо спорили сэр Торвальд и сэр Эдвин.

— Томас!.. Твой сумасшедший дядя тоже собирается с нами...

Он умолк на полуслове — за сыном шла молодая женщина. Томас мрачно кивнул, подтверждая его худшие догадки. Сэр Торвальд задвигал губами, богохульствовал молча, но яростно.

— Ну вот, — сказал сэр Эдвин торжествующе, — все решилось само собой.