Стоунхендж

Через них должны въезжать рыцари, уже издали разглядывая противника, горяча коней, крепче сжимая копья.

У ворот стояли пышно одетые герольды, трубадуры, толпились оруженосцы и слуги, готовые бегом принести хозяину щит или копье взамен поврежденных.

Вблизи от турнирного поля уже стояли шатры — остроконечные, как у саксов, круглые, как у англов и славян, с распорками и без, как у сарацинов. Томас решил, что кто-то помимо него уже вернулся из славного квеста, привез с собой добычу.

Калика молча кивнул на двух смуглокожих слуг в пестрых тюрбанах.

— Слуги из пленных сарацин!

— Это не может быть сэр Хольтман, — сказал Томас убежденно, — тот не покидал Британию!

— Ему могли подарить их.

На другой стороне турнирного поля возвышался огромный шатер. Его приготовили для рыцарей победнее, что приедут без шатров, а то и вовсе без слуг и оруженосцев. Вокруг в готовности полыхали жаровни, в походных кузнях раздували угли, оружейники готовились чинить доспехи как можно быстрее.

Турнирное поле было окружено крепкой оградой, а за ней возвышались в несколько рядов скамьи из свежевыструганных досок. Передний ряд был отдан людям простого звания — знатным не к лицу сидеть ниже простолюдинов, к тому же в разгаре боя нередко тяжело вооруженный рыцарь проламывал ограду и валился, истекая кровью, на зрителей.

Два ряда выше обычно занимали свободные йомены, а еще дальше располагались места для людей благородного звания. Места для короля и его свиты были украшены пышно и кричаще-ярко, словно он с окружением только что явился из восточных стран, привыкнув к сарацинской изнеженности и роскоши. Ему даже устроили трон, по бокам поставили два кресла, широкие и с резными спинками, для канцлера и казначея. Над этими тремя местами был поставлен балдахин, на острых концах шестов трепетали по ветру флажки с королевским гербом.

Группа воинов, что явились с Мальтонами, не заметили, как прибыли король и его близкие, настолько были заняты подготовкой к турниру. Тот обещал быть непростым. Когда трубы протрубили начало турнира, с королевской стороны на арену выехали трое зачинщиков, сторонников партии короля.