Стоунхендж

"

"— Благословляю тебя, сын мой! Ты совершил великое деяние, великое и угодное Богу! Сколько героев уходили на поиски Святого Грааля, сколько праведников, сколько подвижников! Но Господь в своей милости вручил ее тебе, храбрый воин.

Священники кивали, на Томаса смотрели с обожанием. Калику и Яру вниманием обошли, все видели только коленопреклоненного рыцаря.

Томас встал, еще раз перекрестился, сказал благочестиво:

— Господу было угодно избрать меня для этой нелегкой работы. Но я счастлив, что именно мне пришлось пронести Святой Грааль через пустыни и леса, болота и реки, пробиваться через засады и западни, ибо все, что я делал, для любимой моей Британии!

Епископ кивнул.

— Достойно сказано, сын мой. А теперь ты можешь передать драгоценную чашу в наши руки. Мы поместим ее в часовню святого Дункана. Как и было завещано Пророчеством.

Монах открыл ларец и шагнул к Томасу. На лице монаха было почтительнейшее благоговение, он не решался коснуться чаши, ждал, когда рыцарь опустит ее в ларец, а он только закроет и почтительно унесет.

Томас взялся за мешочек. Увидел предостерегающий взгляд калики, настороженное лицо Яры. Она ничего не подсказывала, только смотрела.

Томас вздохнул:

— Не знаю, как ваших ушей достигла весть о моем прибытии...

Сделал паузу, епископ кивнул понимающе.

— Пусть тебя это не тревожит. У церкви есть свои пути.

— Тайные для непосвященных?

— Есть вещи, которые родители не говорят детям... пока те не вырастут. А вы все — дети церкви. И ты, сын мой.

Томас кивнул, его пальцы уже развязывали мешочек.

— Да ладно, разве я не спешу расстаться с вещью, из-за которой моя жизнь все время висит на волоске? Только всем было ведомо, что настоящая чаша у Иосифа Аримафейского, который поплыл на другом корабле!

Среди священников пронесся общих вздох. Монах с ларцом медленно повернулся к епископу, взгляд был грозен. Теперь он стоял выпрямившись, и Томас невольно подумал, что когда-то это был могучий боец.

Епископ покачал головой.

— И все-таки нам нужна именно эта чаша.

Пальцы Томаса кое-как распутали веревку, скользнули вовнутрь. Задумчивые глаза блеснули, лицо озарилось. Он несколько мгновений побыл в недвижимости, наконец вытащил пальцы и быстро завязал мешочек.

Голос рыцаря был силен и резок:

— Сожалею, но я не понимаю, почему я должен поставить чашу именно в часовне святого Дункана!

Епископ ахнул:

— Но... Пророчество...