Стоунхендж

Томас вскрикнул с горечью:

— Дядя, что ты говоришь!

— Милый племянник, политика — грязное дело. Непосвященным лучше не знать тайные пружины. Вы шли воевать за благородную идею — освобождать Гроб Господень от нечестивых сарацин. Но с вашим уходом, с уходом самых чистых и благородных людей, в стране наступил мир, тишь, перестали гибнуть направо и налево люди.

Томас уронил голову, сказал подавленно:

— Неужто это правда?

— Это жизнь.

— А я... где?

— Ты в той жизни, какую хотел бы. Но на земле жизнь та, какая получается.

— Зачем?

— Каждый норовит драку перенести из своего дома в чужой. Если и побьют посуду, то не жалко. А мебель порушат, тогда и вовсе приятно. Для любого правителя важно отыскать такие черные дыры, куда бы сбрасывать излишнюю энергию молодежи.

Томас спросил хрипло:

— Дядя, ты все говоришь о политике, общемировых делах, черных дырах, куда утекает... и должна утекать наша буйная мощь. Но почему молчишь о моем отце, моем замке?

Сэр Эдвин покачал головой.

— Что говорить... Я уже сказал. Когда все буйные головы ушли воевать в чужие края, здесь остались те, кто обеими ногами стоит на земле. И они, которые боялись ваших мечей и вашего буйного нрава, осмелели и принялись захватывать земли ушедших.

— Как посмели? — воскликнул Томас яростно.

— Рассуждали правильно. Немногие из вас вернутся живыми... И некому будет возвращать владения. А кто и вернется, тот столкнется с новой силой. Эти, оставшиеся, окрепли и укрепились, а к тому же заключили союз между собой. Чтобы, значит, приходить на помощь. Вас всегда ненавидели и боялись, а теперь — особенно.

Томас спросил, грозно сведя брови:

— Что с нашими землями? С владением рода Мальтонов?

— Если сказать по правде, то от них остался только наш скотный двор.

Томас вскочил в ярости, бросился к мечу, что стоял в углу. Дядя догнал, повис на руках.

— Стой!

— Я убью их всех!

— Томас!.. Томас, это тебе не сарацины!

Синие глаза рыцаря налились кровью.

— Они хуже!

— Хуже, — согласился дядя, — но они покрепче сарацин. И если там ты еще как-то справлялся, то здесь... нет, не уверен. Настоящие противники — здесь. Они — настоящие!

Томас набычился.