Стоунхендж

С дальнего крыльца сбежала Яра, она была в своем прежнем платье, только добела выстиранном, быстро пошла к колодцу. Там уже сверкала желтыми янтарными боками, как медовые соты, огромная поленица, вчера ее еще не было. Заготавливают загодя, ясно.

Томас сломя голову выскочил из палаты, прогрохотал сапогами по лестнице и только перед дверью наружу остановился, перевел дух и пихнул створку неспешно, с ленцой, как и должно быть свойственно северному англу из туманных и вечно сырых земель.

А в самом деле, ему, северному человеку, здесь даже жарко.

Ну и что если осень? Это местным осень, а ему даже жарко, а в колодце вода ключевая. Взять полную бадью одной рукой, как делают хвастливые молодцы, опрокинуть себе на голову... Даже не снимая рубашку. Его сильное мускулистое тело воина видно будет и сквозь намокшую ткань. А что неподалеку беседуют у поленицы дров Михаил и Ярослава, так это их дело. Он не собирается подслушивать, но в такую жару ополоснуться ну просто нужно до зарезу.

Русский богатырь был обнажен до пояса, темная от солнца кожа блестела капельками пота.

Левой рукой он небрежно облокачивался на березовые поленья, в правой держал топор. Томас оценил взглядом вес топора — по спине побежали нехорошие мурашки.

Они повернули головы, заслышав шаги. В ее лиловых глазах он увидел неудовольствие и опасные искорки. Не лезь, говорили они, это мой жених, мои дела. Я не лезу, ответил он независимо, я только вышел к колодцу. Я не виноват, что торчите на дороге, как две вороны на дохлой корове.

— А... — сказала Яра натянутым голосом.

 — Мы как раз говорили о тебе, сэр Томас, и вещем волхве...

— Желаю здравствовать, — поклонился Томас учтиво, — я видел как вы, сэр Михуил, въехали в замок на большой такой лошади странного цвета. Оказываются, цыгане и хороших коней продают, никогда бы не подумал!

Свинья ты, а не благородный рыцарь, сказал ему взгляд лиловых глаз.

Богатырь смотрел на него в упор. Они были одного роста, может быть, русич на бровь выше, но в плечах он явно шире англа, шея, как ствол дуба.

По ней, как и по всему телу, выступали похожие на корни могучего дерева толстые жилы. Он весь был переплетен этими жилами.

— Это и есть тот человек, — сказал он густым могучим голосом, — с которым ты ехала от самого Киева?

— Я ехала с двумя сильными мужчинами, — сказала Яра, защищаясь, — святым отшельником Олегом Вещим и благородным сэром Томасом.

— Сэр Томас — это я, — сказал Томас и дружески улыбнулся. — Доброго здоровья тебе, Михуил, как говорят здесь на Руси.