Стоунхендж

Копье опустил, нацелив в шлем противника, затем, чтобы не промахнуться, приготовился ударить в щит, выбить дурака из седла, а на земле уже добить мечом.

Рыцарь лютичей медленно опустил забрало. Его конь, повинуясь неслышной команде, сорвался с места и понесся навстречу. Его бег был настолько стремителен, что он одолел две трети всего турнирного поля. Они сшиблись с таким лязгом, словно огромные наковальни ударились одна о другую, кони заржали, грязь взлетела из-под копыт.

Рыцарь лютичей пронесся дальше, на скаку отшвырнув обломок копья, а на месте удара барахтался в грязи опрокинутый конь, а магистр Ордена, вылетев из седла, как из пращи, не меньше десяти раз перевернулся в грязи, всякий раз захватывая полные пригоршни.

"Над стенами крепости прозвенел радостный крик, а в рыцарском стане было гробовое молчание, если не считать чей-то невольный вскрик, то ли ужаса, то ли восхищения искусным ударом. Великий магистр лежал недвижимо лицом вниз. Оруженосцы и слуги бросились на помощь, а рыцарь лютичей, отсалютовав мечом крестоносцам, повернул коня и медленно поехал к раскрытым воротам.

В рыцарском стане началось волнение. Либо невежа лютич не знал, что бой еще не окончен, ведь когда копья сломаны — остаются еще мечи, либо он знал больше, чем они...

Оруженосцы перевернули неподвижное тело, о чем-то возбужденно поговорили между собой. К ужасу рыцарей, могучего Гваделупа подняли и понесли в лагерь. В грязи осталось красное пятно.

— Ранен? — вскрикнул один рыцарь во весь голос.

— Если и ранен, то смертельно, — ответили слуги.

Они опустили магистра на землю. Примчался лекарь, суетливо поднял разбитое страшным ударом забрало. Лицо магистра было смертельно бледным, изо рта текла кровь. Рыцари подавленно молчали. Магистра знали как победителя турниров, искуснейшего воина, а здесь он был выбит из седла в первой же схватке. Да как выбит!

Раздался звук рога. Рыцарь лютичей повернулся у моста, ему подали новое копье. Он бросал вызов следующему противнику!

Из ворот вывели крупного коня, покрытого белой попоной, предложили рыцарю пересесть.

Гутенап, старый и опытный воин, поседевший в битвах, сказал резко:

— Всем оставаться на местах! Кто примет вызов, будет отвечать передо мной!

Среди рыцарей раздались возмущенные возгласы:

— Но как можно терпеть?

— Он же вызывает!..

— Это позор, если я не приму бой...

— Наглые пруссы возгордятся...