Стоунхендж

Крестоносцы были поражены, приступив к осаде, когда со стены им прокричали, что их боевой вождь вызывает их вождя на поединок. А чтобы показать, насколько они, великие и непобедимые лютичи, лучше как воины, предлагают драться по всем рыцарским правилам!

Крестоносцы смеялись, переговаривались, но Гваделуп заметил, что на него посматривают насмешливо и ожидающе. Он вспыхнул, велел герольду:

— Передай, что я, великий магистр Ордена, встречу их воина так, как он заслуживает!

— Но поединки с язычниками...

— Это будет поединок воина с воином!

Некоторое время герольд сновал между воротами крепости и шатром магистра, затем заинтересованным рыцарям сообщили, что поединок состоится вблизи ворот — там широкое утоптанное место, дабы и со стен крепости народ мог видеть, как их воин повергнет ненавистного крестоносца и заставит наглотаться грязи.

"

"Боевые действия прекратились полностью. Слухи о предстоящем поединке облетели весь лагерь. Отовсюду к воротам крепости стягивались даже те, кому нельзя было покидать свой пост.

Рыцарь в полном вооружении будет сражаться с полуголым гигантом-лютичем, вооруженным исполинской дубиной!

А в это время в самом крепости Звенько с двумя могучими воинами помогали Томасу с доспехами. Тяжелые, скромно украшенные, они были из хорошей стали и так искусно прилажены, что муравей не протиснется в щель, не то что острие копья.

— Не жаль? — спросил Томас. — Этим доспехам цены нет!

Звенько отмахнулся:

— Если одену я — засмеют!.. У нас обычаи другие. Мы бросаемся в бой с открытой грудью.

А в бою приходит священная ярость, у нас прибывают силы. Закрыться такими доспехами... гм... у нас это расценят совсем иначе.

— Как добыл?

— Думаешь, первый раз рыцари пытаются покорить наши земли? Наши деды-прадеды рассказывают, что они через каждые пять-шесть лет повторяют походы. А им рассказывали их деды. Но тогда немцы были вооружены, правда, попроще... А самые первые шли с голой грудью, вроде нас. Но не получилось, вот и начали прятаться в железные панцири, как улитки.

.. Этот рыцарь погиб вовсе по дурости. Завяз в болоте, тонул. Его спасли. Ну, доспехи и его боевой конь, как у вас принято, переходят к победителю.

Томас кивнул.

— Коня я видел. Похоже, он привычен к турнирным боям.

— Не знаю, но конь огромен, как гора. Вот его в самом деле жаль отдавать! Но уж очень хочется посмотреть, как крестоносец будет побит его же оружием на глазах всего войска! А если это окажется, как нам обещают, сам магистр их разбойничьего Ордена...