Стоунхендж

"

"Земля стремительно приближалась, но внезапно появилась тяжесть, Ярославу прижало к жестким чешуйкам, а Томас рухнул вниз лицом. Не медля, он вскочил на четвереньки, пополз, хватаясь за выступы костяной брони, к загривку дракона. На шее дракона был хомут, в нем торчали кинжалы, впиваясь в щели между чешуйками.

Видя Томаса уже за своей спиной, последний из седоков ухватился за рукояти кинжалов, и дракона бросило вправо, влево, затем тяжесть прижала Яру так, что она бездыханно распласталась на жестких колючих плитах.

— Погоди!.. Не убивай!

Томас стиснул пальцы на рукояти, другой рукой держался за выступы.

— Почему?

Дракон раскинул крылья во всю ширь, парил. Плиты под ногами людей то раздвигались, открывая толстую розовую кожу, то сдвигались, поскрипывая краями. Из глубины слышалось тяжелое дыхание.

— Я могу усмирять дракона!

— Только ты?

— Да! Он сожрет вас обоих!

Томас мощно рванул его за шиворот. Яра в ужасе видела, как ноги человека отделились от темно-зеленой плиты. Растопырив руки, он исчез, подброшенный свирепым ветром, остался долгий затихающий крик. Томас даже не посмотрел вслед, дракон согнул шею, окинул недобрым взглядом новых седоков. Глаза стали наливаться желтым хищным огнем.

— Томас!

— Сиди, — велел Томас, не оборачиваясь.

— Я привязана!

— Хоть кто-то догадался.

Он сел на место последней жертвы, ухватился за рукояти кинжалов. Дракон недовольно хрюкнул, отвел горящий взор. Теперь он взмахивал крыльями размеренно, неспешно, поддерживая себя в слабых воздушных течениях. Яра вскрикнула:

— Что ты делаешь?

— Сиди, женщина!

Спина Томаса горбилась, он что-то делал. Яра даже не решалась дергаться, ноги соскальзывали с гладкой чешуи, если бы не привязали сразу, уже упорхнула бы следом за несчастными.

— Ты берешься... управлять драконом? — крикнула она неверяще.

— Плевое дело, — ответил он. — Это не конем! То на землю грохнешься, то о дерево зацепит, то за ветку головой на полном скаку, то еще что... А здесь — небо! Лечу, куда хочу.

Она знала, что он наглый до невозможности, но чтобы оказаться наглым настолько, даже не могла вообразить и поверить. А он что-то бурчал веселое под нос, трогал рукояти кинжалов, дергал, постукивал, и дракон послушно сворачивал, поднимался и снижался.