Стоунхендж

Калика уже бегал вдоль конских ясель, выбирал. Томас крикнул с отвращением:

— Почему я?

— Железо не так пачкается.

Томас уложил стража в канавку, забросал соломой. Доспехи были забрызганы кровью так, словно он неделю работал на бойне. Похоже, у простолюдина столько же крови, сколько и у благородного. Калика наконец выбрал коней, быстро седлал, готовил мешки.

Томас пучками соломы вытирал кровь, прорычал:

— Уже и зарезать по-человечьи не умеешь! Чему вас только учат в пещерах...

Калика, не отвечая, исчез в глубине конюшни.

Запыхавшись, калика выбежал с другой стороны. Желтая солома торчала в рыжих всклокоченных волосах.

— Все! На коней и — к воротам!"

"Томас увидел, как красноватое пламя охватывает дальнюю стену, где сена было до потолка. Немедля вскочил в седло, галопом вынесся во двор. Сонная челядь шарахнулась во все стороны. Раздались испуганные крики.

Стражи у ворот дремали. Калика на полном скаку хладнокровно всадил в обоих по стреле. Томас, не слезая с седла, сбросил запоры с ворот. Раненым стражам не до ворот, кричали и хватались за торчащие древка.

Томас налег, ворота начали медленно отворяться. Спина его напряглась, он чувствовал, как арбалетные стрелы уже прошибают доспехи. Калика прогудел успокаивающе:

— Им пока что не до нас... Удивляюсь, как можно быть такими беспечными! Мало их эта ночная сова порола. Окромя сена, там полно промасленных тряпок, да еще и бочка с дегтем почти полная.

Копыта звонко стучали по замерзшей почве. Край земли озарился оранжевым, солнце вставало медленно, неохотно. Иней начал исчезать, под конскими копытами серебристая земля почернела, обнажила грязь.

Калика свернул с дороги в лес. Проскакали немного, снова свернули, потом сворачивали и петляли столько, что Томас уже вовсе не соображал, в какую сторону едут. Наконец калика сказал с облегчением:

— Похоже, со следа стряхнули.

— Если они вообще за нами гнались, — обронил Томас сумрачно.

К нему снова вернулась подавленное настроение. Калика пожал плечами.

— Разочарован?

— Да нет, я думаю, им есть чем заняться.

— Есть.

Томас покосился на калику. Встречный ветер трепал красные волосы, но на недвижимом лице не дрогнули даже ресницы. Он смотрел вперед спокойно и безрадостно, в отличие от молодого рыцаря не ожидая ни жар-птицы впереди, ни принцесс, ни сказочных богатств.

— Он...