Стоунхендж

Доспехи блестели, на поясе болтался длинный узкий кинжал. На левом плече металл блестел особенно ярко: отполировала перевязь с двуручным рыцарским мечом. Шпоры на сапогах легонько, но тоже вызывающе позвякивали. За ним волочился длинный белый плащ с огромным красным крестом.

Томас остановился у стола, сделал легкий небрежный поклон князю. Тот медленно обозревал блистающие доспехи иноземца, широкий рот сомкнул, как капкан на волка. Молчание затягивалось. Все смотрели то на рыцаря, то на князя, ждали.

Олег вздохнул, робко потрогал одного по плечу, спрятанному под кольчугой:

— Мужик, а, мужик!.

Теперь все взоры повернулись к нему. Пирующий медленно повернул голову — зрелище было устрашающее, будто Олег взглянул в глаза вылезшего из берлоги медведя. Да не простого, а матерого, знающего, как бить всадника вместе с конем. Ярость медленно начала проступать на лице: его только что прилюдно обозвали мужиком!

Олег вздохнул скорбно, незаметно сжал плечо. Кольчуга собралась в комок, заскрипели кольца.

Среди гостей пошли невольные смешки. Олег с тем же смиренным видом уперся в соседа слева, подвинул его, а с ним с десяток гостей, на вытянутую руку. На пол упали с руганью еще двое. Яра кивнула надменно, так она поблагодарила, переступила через лавку, высоко задирая ноги.

Томас понял, что теряет лицо, стоя, как плохо срубленный пень, отстранил еще одного и сел. Правда, было свободное место рядом с Ярославой, но предпочел обидеть еще одного, сел рядом с каликой.

За столом нарастал грозный гомон. Князь молчал. Зорко и тяжело глянул на троих незваных гостей, они ощутили себя, как на сквозняке. Томас еще плотнее стиснул капкан рта, но молчал. Рядом с ним поднялся дородный боярин, красный и налитый драчливой силой, взревел гулко и страшно:

— Эт што за бродяги незваные?.

Томас сидел с надменным лицом. Что-то происходило, калика лучше знает, как реагировать. При всем своем смирении, странноватом, правда, все же не даст вытирать о себя ноги.

Калика придвинул к себе жареного гуся, обеими руками начал рвать крылья, лапы. Боярин взвизгнул от ярости. С другой стороны князя поднялся широкий в плечах хмурый воин. Лицо в шрамах, взгляд прицельный.