Стоунхендж

Род зачем-то оставил и это уязвимое место в человеке среди прочих. Острые глаза купцов сразу стали масляными, отупели. Поглаживая роскошную бороду, старший сказал важно:

— Мы видели высокие башни Багдада и синее, как небо, море, видели пески и странных зверей. Мы зрели мир, где не бывает снега, где люди ходят черные, как уголья, как деготь! Мы видели могучие племена, где даже вожди ходят голыми и едят людей...

Ведьма покачала головой.

— Страсти какие!.. Врешь, поди! Где ж такие звери живут?

— Далеко.

.. Но самое дивное было, когда шли обратно через раскаленные пески... Нас осталось мало, ибо все продали, кроме троих коней, да еще были две подводы с гостинцами... Дорога была, по слухам, пустой и безопасной, потому мы отпустили охрану. До города версты две, мы ехали и радовались скорому возвращению на Русь...

Он вздохнул, вытер лоб. В глазах метнулась тень страха, он заново

переживал что-то нелегкое.

— И когда уже показались городские стены, на нас откуда ни возьмись напали разбойники.

Их было две дюжины против нас троих. Не хвалясь скажу, что каждый из нас выстоит против двоих, а разозлись, то сдюжит и с тремя,

но у нас третий захворал, везли на телеге, а вдвоем не сумели бы...

— Ну-ну!

Купец сказал с восторгом:

— Нам пришел бы конец, если бы в последний момент не явился дивный витязь! Он был, как грозная молния в божьей руке. Конь под ним был вороной, грива и хвост стелились по ветру, а меч в его руке блистал, как самая яркая звезда на небе Багдада.

Когда он понесся на разбойников, земля застонала, а за ним взвилась стая черных воронов...

— Что за вороны? — не понял Томас.

— Комья земли, выброшенные копытами его коня! Витязь крикнул страшным голосом. Многие разбойники попадали, а у других ноги превратились в воду. А когда витязь налетел с поднятым мечом, только пятеро осмелились броситься на него.

— Ну-ну, — спросил Томас нетерпеливо.

Купец перевел дыхание. Гордо расправил грудь, словно это он дрался с разбойниками.

— Он поверг всех пятерых тремя ударами! Я не знаю, как он так сделал, но я сам видел три страшных удара, после чего траву на десять саженей забрызгало кровью, а разбойники лежали, как разрубленные туши баранов. Богатырь даже с коня не слез. Улыбнулся, вытер меч, повернул коня. Напрасно кричали, хотели почтить, предлагали деньги и богатые дары за чудесное спасение!.. Он даже имя свое не назвал.