Столица беглых

Могут даже официальный запрос послать туда, где твой «демон» будто бы сидел. Хоть бы становой Амеросов. Но могут и саму каторгу пощупать. Есть тюремная почта, до любой цинтовки тянется. И по ней ответят: где сидел и сколько, не был ли замечен в наушничестве, как сбежал…

— Понятно. С чего моему помощнику начать?

— Если он грек, пусть идет первым делом к своим, — подтвердил догадки сыщика артельщик. — В Иркутске все дорожки уголовные так и так выведут на Нико Ононашвили. В его меблирашках при вокзале есть кофейня, в ней заправляет…

— Попандопулос Лазарь Константинович, — перебил питерец.

— Верно. Ты уж знаешь?

— Знаю. Говорят, у него в задних комнатах прячется Гоги Иосишвили.

— Прятался, — поправил Саблин. — Сейчас он в Илимске, старший над тем отрядом кавказцев, которые упражняются в стрельбе.

— Ага! Этого негодяя я занес в особый список. За убийство маленьких детей.

— Насчет этого я ничего не знаю, но личность действительно жуткая. Главный при Нико палач. Раньше был Бакрадзе, тоже сволочь — будь здоров, но этот в сто раз хуже.

— А Бакрадзе что, сделался неугоден? — решил поинтересоваться сыщик.

— А он много об себе думать стал. Николай Соломонович такого не прощает. Все вокруг должны быть шестерки. Есть несколько валетов, которых Нико на должность поставил. А туз единый он.

— Когда ты в следующий раз поедешь в Илимск?

— В Успенье Пресвятой Богородицы[39]. Помолюсь — и на пароход. У нас в деревне это престольный праздник…

Саблин опять было загрустил.

На прощание Лыков сообщил осведу для связи адрес старухи Перестай. И ушел. Он чувствовал, что сделал большой шаг вперед. Теперь санатория на виду, там будет свой человек. Надо готовить удар.

Глава 15

В Иркутске появился новый грек

Вечером того же дня Лыков встретился в домике Гертруды Казимировны со своим помощником. Тот начал с шутливой укоризны:

— Не дали с мальцом посидеть…

— А ты переведись в акцизное ведомство, там служба спокойная.

— Зато неинтересная.

— Вот и не скули тогда.