Стихия боли

На поверку Владлен Зайкин оказался вовсе не таким душкой, каким его восприняли летчицы в первый день их знакомства. Это был требовательный и не знающий снисхождения человек, что-то на манер учительницы младших классов. Да и свои занятия он начинал с пройденного материала, причем гонял по всей программе.

Нагрузки были, что называется, запредельными. Наталья Серпень по приезде в Кубинку не стала менять свои привычки, и по утрам бегала трусцой, поддерживая тонус, но уже через неделю отказалась от этой традиции.

Едва девушка втянулась в систему, как оказалось, что прекрасному предела нет. Из управления «Росэкспорторужия» пришла новая вводная — кроме пилотирования экипаж должен был отработать боевое применение авиационного оружия.

Светлана, выполняющая обязанности пилота-оператора, оказалась, что называется, на своем месте и уже после двух занятий на тренажере и пробного вылета на полигон всадила телеуправляемую тяжелую ракету «Х-29Т» в бетонный бункер, превратив его в груду обломков.

Каждый раз Шостак усложнял задания. В последний раз Наталья не выдержала и «показала» зубы.

— Нас что, готовят для маленькой победоносной войны или проводят опыты, как на белых мышах?

Лицо полковника осталось невозмутимым, как у каменного идола.

— Вы будете участвовать в авиасалоне «Королевский смотр», и не просто, как мои кадры, — демонстрировать красоту слаженного группового пилотирования, вполне возможно, хозяева салона или гости захотят проверить, как амазонки, представляющие Россию, могут применять авиационное вооружение.

— А что, кроме нас, некому показать разрушительную силу российского оружия? — встряла в разговор двух старших офицеров Светлана.

— Конечно, есть, — не удостоив старшего лейтенанта взглядом, ответил Кирилл. — В делегации, представляющей нашу страну, есть группа летчиков-испытателей, которые обычно и демонстрируют боевые возможности самолетов. Но нельзя забывать, любая оружейная выставка — это не только демонстрация достижений той или иной страны, но еще и возможность эти образцы продать тем, у кого есть деньги. А любая торговля — это, по сути, базар, где клиент всегда прав.