Стихия боли

Вот где можно оторваться по полной, и неважно, кто победит — ты наваляешь своему противнику или он тебе навешает. Бабские переживания — в сторону. Все тело ломит, пот, как сейчас, градом катится, а сердце вылетает из груди. Правда, через пару лет я стала похожа на Сару Конар, пришлось срочно бросать любимое занятие, чтобы вообще не превратиться в высоколегированный скелет терминатора. Но мое тело все же, в отличие от твоего, недотягивает до ста процентов сексапильности, — вынуждена была признаться Наталья.

— А я в школе почти пять лет занималась аэробикой, — хлеща по спине напарницы, громко говорила Светлана.

— А в авиацию как попала? — отвернувшись к стене, спросила Серпень, млея от удовольствия.

— Примерно, как и ты. Только вместо спортивного «Су-26» начинала свой путь в небо с вертолета «Ми-2». Потом было училище гражданской авиации, по окончании которого меня взяли в испытательный отдел Иркутского авиазавода. — Смахнув тыльной стороной ладони пот со лба, блондинка добавила: — А туда я попала, как любят напоминать мои шефы, по блату.

Наконец ритуал омовения завершился. В уютной комнате отдыха девушки, стоя перед зеркалом, расчесывали волосы. Светлана Болотина, к удивлению своей подруги, неожиданно собрала два несерьезных хвоста по бокам и, тряхнув головой, как норовистая кобылка, вспомнила:

— Натаха, сегодня какой-то столичный диджей в Доме офицеров устраивает сногсшибательную дискотеку.

— Нет. — Серпень отрицательно покачала головой. — Забыла, что завтра ответственный день?

— Да здесь каждый божий день ответственный, — беспечно дернула плечиком блондинка. — А мне охота посмотреть на настоящих мужичков, без кокард, техничек и «боевых штанов».

— Ну-ну, — скептически усмехнулась Наталья, в ее темно-карих глазах загорелось свойственное людям, обучающих других, желание прочитать занудную нотацию. Но она сдержалась и только произнесла: — Смотри, подруга, опростоволосимся, вернешься к своим сибирским пейзажам.

— Не боись, прорвемся. — Светлана громко рассмеялась, обнажив крепкие зубы. — Ты паришь, как бабочка, я жалю, как оса.