Стихия боли

— В семидесяти милях, сэр, — не задумываясь, по-военному отрапортовал оператор. — Сигнал устойчивый, время от времени замирает. Видимо, отряд останавливается на привалы.

«Преследование идет вторые сутки, так они диверсантов будут сопровождать до самого побережья», — анализировал ситуацию бывший «зеленый берет» и, к своему сожалению, понимал, что без их участия не обойдется. Позади оператора сидели трое опытных проводников. На груди старшего висела небольшая портативная рация.

— Выдвигайтесь вперед, связь держите с нами каждый час.

Старший из следопытов кивнул и, переложив автомат в левую руку, правую положил на рацию…

* * *Олег Шувалов оказался прав — уже через десять часов марша по тропическому лесу девушки окончательно выдохлись. Нести их на себе, как в запале пообещал Давыдов, было верхом глупости, группа тут же потеряла бы темп, а значит, вполне возможно, преследователи их бы настигли.

— Глотайте, — приказал он летчицам.

— Что это? — часто заморгала ресницами Светлана, осторожно взяв таблетку.

— «Растишка» от «Данон», — неприязненно буркнул Костя Колесник, как всегда, оказавшись в нужном месте. Его все бесило с того самого дня, когда стало известно, что рота будет участвовать в заграничных учениях.

Он не роптал, ни тогда, когда Крутов объявил о выходе на боевые, ни тогда, когда пришлось искать летчиц в джунглях, когда резал красных кхмеров и тащил на себе оружие обессилевших валькирий. Но, время от времени, его желчную натуру прорывало.

Через десять минут боевой допинг впитался в кровь и группа смогла продолжить движение.

— Порядок прежний, — объявил Давыдов.

"Наталья Серпень, почувствовав энергетический подъем, все порывалась забрать у Колесника свое оружие, но тот отлично понимал, что за взлетом обязательно последует колоссальный обвал, который можно задержать лишь очередной порцией стимуляторов. Долго это продолжаться не может, человеческий организм имеет свой биологический предел, поэтому Костя упорно мотал головой.